В комнате стоял рваный зеркало ночного бального платья Леры. Волосы в беспорядке как у птицы на крючке, а Ира смотрела без словно угрюмым монстром. Ночью это видение превратилось в реальность. Описывает шокирующее состояние главной героини и непростую персонификацию её чувств за время самоизоляции, создавая атмосферу глубокого внутреннего конфликта и отчаянной борьбы за самоутверждение....
И знаете, Валерия, мне даже нравится то, чего он смог добиться. Пусть с помощью друзей и своего врожденного упорства.
Он сам понимает, что не стоит настаивать на том, во что поверить слишком сложно.
К нам приближается официант, но Дмитрий отказывается делать заказ, как и я. И когда девушка, одетая в форму, уходит, оставляя нас опять наедине, Громов продолжает:
– Порой это упорство граничит с безумием. Валерия, я должен вас предупредить о моем сыне. О том, в чем он сам никогда не признается, – тон Дмитрия звучит угрожающе, но во мне он не зарождает ни чувства страха, ни веры в произнесенные слова.
Я замерла на месте, ощущая как холодок закрался под мою кожу.
– Тогда пулю за него поймал Никольский, и им чертовски сильно повезло выжить, – быстро ответил Дмитрий, продолжая буравить меня взглядом.
"– Вы угрожаете Марку? – хриплый возглас сорвался с моих губ.
– Нет, Валерия! – возмутился Дмитрий, но я не верила в его искренность. – Я хочу, чтобы мой сын перестал себя так вести. И задумался о собственной безопасности. Разве пара человек из охраны спасут его от пули?
Я только покачала головой, понимая, что шанс не велик спастись вновь от такой расправы.
– Вот и я о том же, – голос Громова понизился.
– Мне не от Марка нужно бежать, – вдруг мой голос зазвучал так, как когда-то разговаривал Марк, вызывая во мне страх. – А от Вас, и вам подобных людей.
– Валерия, не там вы видите врагов. Присмотритесь внимательно по сторонам. Я просто даю вам совет.
Я поднялась со своего места, подхватывая плащ и сумку, и оборачиваясь, ответила на прощание продолжавшему сидеть за столом мужчине:
– Не приближайтесь ко мне больше. Ни ко мне, ни к Марку.
