В комнате стоял рваный зеркало ночного бального платья Леры. Волосы в беспорядке как у птицы на крючке, а Ира смотрела без словно угрюмым монстром. Ночью это видение превратилось в реальность. Описывает шокирующее состояние главной героини и непростую персонификацию её чувств за время самоизоляции, создавая атмосферу глубокого внутреннего конфликта и отчаянной борьбы за самоутверждение....
Я же умудрилась сбежать от них, отправившись на обеденную прогулку до ближайшего магазина, где купила пару питьевых йогуртов. По-крайней мере, их я могла впихнуть в себя в отличие от твердой пищи.
– Эй, Лера, – вдруг окликнули меня по имени и я обернулась, заметив стоящего в нескольких метрах Сашу, который быстро зашагал в мою сторону. – Твой амбал? – и он кивнул на высокого охранника, который плелся за мной и сейчас посматривал на моего коллегу с подозрением.
– Да, – покачала головой. – Тебе что-то от меня надо? – настроения играть в любезность не было, поэтому я задала свой вопрос в надежде, что Саша отвяжется.
– Ты какая-то не веселая, – улыбнулся он.
– Хочешь повеселить? – посмотрела на него, но улыбаться в ответ не было никакого желания.
Парень только пожал плечами и пошел рядом со мной, но при этом держась на приличном для коллеги расстоянии. На что я обратила внимание, саркастично это отметив:
– Не хочешь, чтобы Никольский урезал тебе зарплату? Правильно, присматривай за мной и докладывай ему.
– Настроение у тебя и впрямь скверное, – усмехнулся парень. – Кто тебя довел-то? Еще немного и вскипишь.
– Думаю, тебе не стоит об этом знать, – устало произнесла я, радуясь, что до офиса осталось чуть больше ста метров. – Саша, мне действительно не до разговоров, так что давай сделаем вид, что мы не общаемся.
Коллега только усмехнулся. В этот же миг зазвенел мой телефон и я потянулась к сумке, судорожно доставая трубку. Надежда, засевшая глубоко в мозгу, что Марк все же свяжется со мной, не оставляла меня.
– Да, слушаю, – проговаривала я, не зная, чей голос услышу на той стороне.
– Добрый день, Валерия Алексеевна, – назвали меня по имени, и я замерла, с удивлением понимая, что тон мне знаком, но припомнить никак не могла. – Это Дмитрий Громов, отец Марка. Вы же помните меня?
– Конечно, – сглотнув, поторопилась ответить, при этом оглядываясь по сторонам, опасаясь, что нас могут подслушать.
Я не знала, чего мне ожидать от такого человека, пусть и родного отца, как Дмитрий Громов, когда его собственные отношения с сыном были на грани. Прикрыв ладонью телефон, я продолжила слушать, что говорит мне мужчина своим уверенным низким голосом.
– Валерия Алексеевна, я звоню вам с предложением встретиться сегодня вечером и побеседовать.
