В комнате стоял рваный зеркало ночного бального платья Леры. Волосы в беспорядке как у птицы на крючке, а Ира смотрела без словно угрюмым монстром. Ночью это видение превратилось в реальность. Описывает шокирующее состояние главной героини и непростую персонификацию её чувств за время самоизоляции, создавая атмосферу глубокого внутреннего конфликта и отчаянной борьбы за самоутверждение....
– Где ты?
Девушка быстро перемещалась по коридору, открывая все двери по пути. И вот в конце, когда она добралась до спальни, Ника ворвалась в комнату как ураган, грозя смести все на своем пути.
– Вот ты где! – сказала она, приблизившись ко мне. – Ты как?
Я повернулась в сторону гостьи, и печальный взгляд упал на меня. Она скинула с себя куртку и быстро забралась в кровать, заключая меня в свои нежные теплые объятия.
– Лера, – всхлипнула она, сдерживая в своих руках мое бьющееся в истерике тело. – Прости, что не приехала сразу.
– Как он? – выдавила через слёзы я, поднимая голову.
– В реанимации. Но Вик ничего не говорит, – огрызнулась она. – Черт, все время умалчивает. Из него и слова не вытянуть. А почему ты не в больнице?
– Он выгнал меня. Охрана силой увезла, – прохрипела я, прижимаясь поближе к девушке.
– Когда-нибудь я засуну Никольскому очки в задницу, чтобы сидеть было больно, – пробурчала она. – Я приехала вместе с Кириллом. Он нас отправил сюда, – уточнила девушка, намекая на Виктора.
– Хорошо, – кивнула я, пытаясь утереть слезы с мокрых щек.
Остаток дня я провела вместе с Никой, которая не оставляла меня дольше чем на пару минут. Кирилл оставался с нами, но большую часть времени проводил то с охраной, то в кабинете Марка. Мы получили пару вестей от Роберта, в которых тот сообщал, что все было без изменений. Марк находился в реанимации. Операцию перенес хорошо, но прогнозов пока никто из врачей не давал.
На утро пришли плохие новости. Точнее, это были новости из газет. Я проснулась от возмущенного приглушенного голоса Ники, ругавшейся с братом. Кирилл пытался усмирить ее гнев.
– Что случилось? – прошептала я, выбравшись из постели и отыскав спорящих ребят в кабинете Марка.
– Мы разбудили тебя? – спросила Вероника, приближаясь ко мне.
– Нет, – соврала я. – Так что случилось? О чем вы спорили?
– Да ничего серьезного, – вдруг мягко заговорила Ника, а Кирилл слишком быстро закивал, пытаясь спрятать со стола включенный планшет.
Я направилась к парню, протягивая вперед руку. Просить дважды мне не пришлось. Он передал мне планшет, в котором была открыта страница сайта местной газеты. Заголовок не предвещал ничего хорошего.
– Что это значит? – удивилась я, не веря собственным глазам. – Кома? Смерть мозга?
– Это глупости, – махнула рукой Ника, приближаясь вновь ко мне. – Журналисты навыдумывают, чтобы поднять рейтинги.
