В комнате стоял рваный зеркало ночного бального платья Леры. Волосы в беспорядке как у птицы на крючке, а Ира смотрела без словно угрюмым монстром. Ночью это видение превратилось в реальность. Описывает шокирующее состояние главной героини и непростую персонификацию её чувств за время самоизоляции, создавая атмосферу глубокого внутреннего конфликта и отчаянной борьбы за самоутверждение....
Тонкая струйка крови не спеша потекла вниз, которую мужчина размазал двумя пальцами.
– Тебе меня не заткнуть, – не успела я произнести этих слов, как в кабинет ввалились мои охранники, с подозрением рассматривая нас.
А подозревать можно было многое, тем более когда перед ними я предстала, пылающая от гнева с дрожащей рукой, и их работодатель, с окровавленным ртом.
– Отвезите Валерию Алексеевну в «Башню» и не выпускайте из квартиры, – скомандовал Виктор, повернувшись к охране.
Парни утвердительно кивнули, направляясь ко мне.
Охрана окружила меня, схватив под руки и потащив к выходу, но я крикнула, привлекая внимание Виктора:
– Никольский, помнишь, наш разговор? Ты сказал, что будешь защищать Марка, но ты не сдержал своего слова. Помнишь, что я ответила?
Мужчина кивнул.
– Я сказала, что буду делать это же. И молись, Виктор Никольский, чтобы Марк вышел из больницы на своих ногах, иначе я придушу тебя.
Выводили меня из больницы силой, почти волоча по коридорам. Я ругалась, требуя отпустить меня. Никто не посмел вмешаться, даже Саша, который появился вскоре, как я покинула в сопровождении амбалов кабинет, оставляя за закрытой дверью своего личного врага.
Позади плелся Саша, опустив голову, пока я ругалась. Покидать больницу я не желала, но спрашивать моего мнения никто не хотел. Зная, что где-то там оперируют Марка, я была готова на все, чтобы только найти его и оставаться рядом.
Саша не поехал с нами, да его и никто не звал. Ведь указаний относительно парня не было, поэтому моей охране он не был интересен. Я только надеялась, что у него не появится проблем с Никольским, иначе придется еще защищать и парня от нападок финансиста. А сейчас я готова была на многое.
Но моего запала хватило ненадолго. Оказавшись в запертой квартире, я поняла, как мне страшно. Страшно от того, что Марк может не вернуться сюда. Каждая вещь, что окружала меня, давила воспоминаниями. Простыни в постели пахли его одеколоном, на кухне стояла его любимая черная кружка. А в гардеробе висели десятки дорогих костюмов.
Забравшись в гардероб, я тихо плакала, надеясь, что среди его вещей смогу почувствовать его присутствие.
