В комнате стоял рваный зеркало ночного бального платья Леры. Волосы в беспорядке как у птицы на крючке, а Ира смотрела без словно угрюмым монстром. Ночью это видение превратилось в реальность. Описывает шокирующее состояние главной героини и непростую персонификацию её чувств за время самоизоляции, создавая атмосферу глубокого внутреннего конфликта и отчаянной борьбы за самоутверждение....
Его слова резали слух, заставляя испытать мучительное желание закричать, только бы не слышать этот твердый ледяной голос.
– Не лишняя, – выпалила я. – И буду оставаться таковой, пока Марк не поправится и не выйдет из больницы. И ему придется постараться убедить меня, что он не испытывает ко мне никаких чувств, иначе загремит на больничную койку вновь!
Лицо Никольского исказила жуткая гримаса, заставив меня замолчать на мгновение.
– Ты говоришь так, будто уверена, что Марк перенесет операцию, – произнес он, продолжая смотреть на меня.
– Что с ним? – заскулила я, когда крепкие руки мужчины схватили меня, удерживая тело на весу."
"– Тебе лучше вернуться в «Башню» и ждать результатов, – сухо ответил он, продолжая крепко до боли сжимать мои плечи в своих стальных руках.
– Что с ним?! – закричала я, вырываясь. – Пусти же! Я должна оставаться здесь. Отпусти, – захрипела я, вырываясь. – Отпусти, иначе закричу!
– Лера, – глухо произнес Виктор, прижимая меня к своей широкой груди.
Но я продолжала вырываться и брыкаться, выкрикивая проклятия. Понимала, что бороться с Никольским мне не по зубах, ощутив как под строгим костюмом скрываются стальные мышцы, напряженные в крепком захвате моего ослабленного тела.
– Нет, отпусти! – закричала я и неожиданно замолкла, когда Виктор резко приблизился ко мне, склонив свою голову.
Его тонкие прохладные губы закрыли мой рот в жестком поцелуе, не позволяя издать ни слова, ни вскрика.
– Что ты творишь? – охрипшим голосом заговорила я, утирая рот от остатков поцелуя.
Никольский впился взглядом в мой жест, явно понимая, что я испытала. Он жестко улыбнулся, отвечая на вопрос:
– Заткнул тебя, – пожал плечами так, словно ничего и не произошло.
Достав из кармана телефон, он быстро набрал сообщение и спрятал его вновь, подняв взгляд на меня, стоящую в паре метров от него.
– Значит заткнул, – уточнила я и, сделав пару шагов вперед, резко занесла руку, сильно ударив Виктора по лицу.
Звук от пощечины разрезал тишину, заполнившую кабинет. Никольский удивленно уставился на меня, а после прикоснулся к губе, на которой появилось маленькое красное пятно.
