Туго стянутое в талии, с пышными рукавами, платье было густо украшено розочками из тюля с крошечными искусственными рубинами, хотя драгоценные камни ее ожерелья были вполне настоящими, так что, не будь Кэролайн вдовой, оно вряд ли, по общепринятому суждению, подошло бы такой молодой особе. На тонких запястьях сверкали браслеты, унизанные тоже рубинами и в придачу к ним бриллиантами, на безымянном пальце вместо кольца с алмазом, подаренного маркизом в день их помолвки, алел огромный рубин, переливаясь таинственным, яростным темно-красным светом… Хороша! Безусловно и уверенно хороша! И отлично знает об этом.
Бок о бок Орелия и Кэролайн торжественно спустились по лестнице, у подножья которой их ожидал маркиз. Рядом с ним жемчужно мерцала бриллиантами герцогиня в роскошной тиаре с алмазами и сапфирами. Только на Орелии совсем не было драгоценностей. Очень юная, воздушная, она сошла вниз, избегая взгляда маркиза.
— Бабушка, — проговорил тот, следя за Орелией взглядом, — если мы не хотим нанести ущерба восхитительным туалетам наших очаровательных дам, то не лучше ли нам ехать на этот прием в двух каретах? Кэролайн я возьму к себе, а вы привезете Орелию…
— Разумное предложение, Дариус, — согласилась с ним герцогиня. — Идите вперед, Орелия, я последую за вами.
— И мы подождем вас в холле Карлтон Хауза, если вы запоздаете, — добавил маркиз.
Он быстро пошел к выходу вслед за Кэролайн, и Орелия украдкой посмотрела ему в спину. Да, она сердилась на него, возмущалась его поведением, но не могла не признаться себе в том, что еще никогда он не выглядел так, как сейчас. Его парадный сюртук, безукоризненно сидящий на широких плечах, сиял орденами. Среди них был и орден Подвязки с голубой ленточкой. «Но я все равно его ненавижу», — прошептала Орелия и снова ощутила боль в сердце при мысли, что он мог хотя бы на мгновение усомниться в чистоте ее побуждений и действий. Думать об этом было горько и унизительно, но тем выше она подняла голову, сев после герцогини в карету.
Часть пути они проехали в молчании, потом герцогиня заметила довольно-таки язвительно:
— Надеюсь, учитывая своеобразие ваших вкусов, Орелия, некоторые светские гости в Карлтон Хаузе все же покажутся вам родственными душами. — А так как Орелия не нашлась, что ей ответить, герцогиня продолжила тоном легкой насмешки: — Но боюсь, что при ваших утонченно-романтических взглядах ни один обыкновенный английский джентльмен не завладеет вашим воображением.
