Среди благоухающих кустов сирени, под кронами густолиственных деревьев бродили парочки в поисках затененных уютных местечек.
Что-то заставило вдруг Орелию оглянуться. В противоположном от нее конце террасы одиноко выделялась фигура. Высокий рост, широкие плечи, элегантная одежда не позволили ей усомниться: то был маркиз! Не сознавая, что делает, и совершенно забыв о своей на него обиде, Орелия с каким-то странным чувством полного облегчения и защищенности пошла к нему, медленно и неслышно ступая в туфельках из парчи по вымощенному плиткой полу террасы.
Он стоял, не шелохнувшись, все так же глядя на небо, как и стоял, когда она его увидела, но, едва она приблизилась, тихо спросил:
— Кто же опять вас так напугал?
Орелия совсем не удивилась вопросу. И — ничего сейчас не боялась. Маркиз был рядом — и этого ей достаточно! Ужас, который внушил ей лорд Ротертон и который минуту назад лишал ее присутствия духа и парализовывал, куда-то мгновенно рассеялся, и угроза, исходившая от него, когда он обрушил на нее свои безумные речи, вдруг показалась ей не стоящей сколь-нибудь серьезного внимания. А его разговор с герцогиней… Мало ли о чем могут говорить на светском приеме два хорошо закомых между собой человека из высшего общества?..
— Со мной… все в порядке, — так же тихо отозвалась Орелия и подошла к маркизу поближе. Перед ними была балюстрада. Орелия оперлась о нее, и маркиз повернулся к ней:
— Как не похоже на вас кого-то бояться! — И он обернул к ней лицо с доброй улыбкой.
— Но я… иногда… ничего не могу поделать с собой! — пролепетала она.
— Однако вы достаточно смелы, когда дело касается меня. — И Орелия снова распознала его хорошо упрятанную такую ему привычную насмешливую интонацию. Маркиз помолчал, словно тоже уловил насмешливость в своем тоне и захотел освободиться от нее, а потом очень ласково вдруг спросил: — Так я прощен, или мне следует коленопреклоненно молить вас об этом? Ваше прощение необходимо мне, Орелия, отчаянно необходимо!
Сейчас в его голосе было что-то такое, от чего сердце подпрыгнуло у нее в груди и горло перехватило. Ей очень хотелось взглянуть на него, но она не посмела, а смотрела прямо перед собой, на переплетенные ветви деревьев, траву, на которую кругами падал свет от китайских фонариков, на бродящие по саду фигуры людей…
— Сказать вам, о чем я думал в тот момент, когда вы ко мне подошли? — тихо спросил маркиз.
— О чем же вы… думали? — еще тише прошелестела одними губами Орелия.
