Не столько приемы, хотя и приемы тоже, но некие общие принципы, которые, кстати, прекрасно сочетались со школой византийской. Правильная организация движений плюс возросшая скорость. Плюс улучшившаяся скорость реакции. Физическая база у Сергея нынешнего была существенно лучше, чем у того, прежнего тела. Все было лучше: зрение, координация, подвижность… Все, кроме собственно силы. Но сила – будет. Сергей знал: воля и разум могут лепить богатырей почти при любой наследственности. Его приемный сын из прошлой жизни был тому примером. Если Харальд Берсерк пойдет в поход вместе с Олегом, то будет крайне интересно с ним «пообщаться».
Причем если раньше Сергею больше хотелось поглядеть, как сойдутся Харальд и Дерруд, то теперь мечталось попробовать самому. Хотя бы для того, чтобы осознать, насколько он еще слаб. Тоже ведь полезно.
В мастерстве, силе и росте прибавили не только Сергей с Машегом. Вся молодежь Сергеевой команды прилично подросла в прямом и переносном смысле.
Длинноносый Бушуй и курносый белобрысый Кочень теперь работали в строю немногим хуже массивного Виска, Траин Геллирсон уверенно держал в поединке опытного хускарла Геста. А его приятель Клеп не уступал в строю бывшим лжескоморохам. Молодежный десяток Сергея из сборной солянки разнородных и разноуровневых бойцов превращался в элитную боевую единицу, способную украсить любой хирд или дружину.
Но сейчас они украшали дружину Сергея, которая с момента его возвращения из Новгорода удвоилась. Теперь под его началом было почти пятьдесят человек. Полтора десятка отроков, отобранных Деррудом, пока Сергей «стажировался» у Избора. Восемь молодых гридней, переданных ему Ререхом. И главный подарок княжича – Прастен.
Лучший кормчий Ререха принял один из трофейных драккаров, тот самый, который княжич передал Сергею, и теперь активно готовил его к походу. Дело непростое и недешевое, но средств у Сергея хватало, и специалистов тоже. Был даже один уникальный. Дерруд. Дан и здесь оказался незаменим, потому что год отходил по Лебединой дороге именно на этом драккаре и знал его «драконьи» стати лучше, чем тело своей юной наложницы.
В общем, дело спорилось. И когда прибрежная полоса Белозера очистилась от льда, могучий двадцатишестивесельный дракон был готов окунуть киль в прозрачную озерную воду. У Грейпа была идея положить под этот киль подходящую жертву, но Дерруд, Прастен и Сергей дружно воспротивились. Правда, по разным причинам. И трое из них сошлись на том, что корабль, носивший имя «Хродгейр», то есть «Копье славы», стоило бы переименовать. Поскольку никакой особой славы его прежние владельцы на нем не стяжали. Четвертый, Дерруд, считал, что корабль ни при чем. Просто удача Сергея оказалась выше, чем у Тови-хевдинга.