Внутри зеркала зрачки подруги расширяются от восторга. В мир за дверью — куда более интересные игры, чем унывные домашние вечеринки. Света готовится к невиданному приключению, а ее подружка уже планирует новые хитрости и сцены шоу.
И Денис толкнулся своим пахом, как-то потрясающе властно и безапелляционно напирая на самый беззащитный уголок ее тела.
Так, что Тала всхлипнула, судорожно вцепившись в его плечи, все ее существо пароксизм этой жизненной нужды пронзил!
— Я так хочу тебя, Денис! — сама ерзать пыталась, но крепкие мужские ладони надежно удерживали как раз там, где муж, очевидно, желал чувствовать вес ее тела.
— Не больше, чем я тебя, чудо мое! Больше хотеть — просто нереально! — прохрипел Денис так, будто невыносимую мощь в себе удержать пытался, голосом, грубее ее собственного после операции.
И все… Как отмашка на старте для обоих! У Талы словно лопнуло нечто внутри, сорвалась! Как-то судорожно к нему подалась, начав целовать одновременно все, до чего только могла достать: губы, тут же к скулам тянулась, веки, и опять на резко очерченный рот! К напряженному подбородку дотянуться пыталась, раз уж бедрами Денис распоряжался исключительно сам! Руками, настолько же жадными, как и его, кажется, начала рубашку на муже дергать, пытаясь все пуговицы разом расстегнуть…
А Денис ее грудь уже губами пытает сладкой пыткой, дразнит, прикусывает, втягивает, бьет языком по затвердевшим соскам, трется подбородком, чуть царапая.
Боже! Она надеялась, что не забыла ничего критично-важного, и тело само подскажет путь к тому, что у них было… Не могла настолько неистовая потребность из ниоткуда вырасти, не имея под собой явно оглушающего опыта…
И у Дениса от этого ее ажиотажа на грани с надрывом, словно разом снесло и разум, и контроль подчистую.
"Рыкнув, он вскинул голову, прикусил ее губу, заставив замереть, его воле подчиняясь, опять целовать принялся так, будто пожирал губами.
— Наконец-то! — весьма самодовольно хмыкнул Денис, вновь начав терзать ее грудь губами, пока Тала окончательно избавляла его от рубашки.
