Внутри зеркала зрачки подруги расширяются от восторга. В мир за дверью — куда более интересные игры, чем унывные домашние вечеринки. Света готовится к невиданному приключению, а ее подружка уже планирует новые хитрости и сцены шоу.
Продирало до спинного мозга!
Да твою ж кикимору, как один его знакомый говорил! Чем же эта девчонка его так пробивает, что Шуст уже кончить готов, не входя в нее даже?! И давление в висках прессует таким набатом, что еще и оглох.
Но и у Талы глаза закатились, ресницы беснуются, отбрасывая мятущиеся тени на высокие бледные скулы, которые, наконец-то, затопило румянцем! И ни грамма флирта или жеманства опять. Открытое желание и удивление, что на такую жажду способна. Тазом сама вперед подается, словно и в мыслях нет отстраняться от него никогда.
Золото, а не девка! Чистое золото, как есть!
Дернул свой ремень, спустив брюки резкими, дёргаными движениями, алчными пальцами в ее бедро вжался, где уже от прошлой ночи полосы следов видны. На себя дернул и…
— Бл***! — таки прорвалось сквозь зубы грубо, когда понял, что презервативы остались в ящике стола. Все мозги в лепешку по черепу размазало, как ее увидел…
— Я таблетки пью. Противозачаточные…
Удивительно, она мигом поняла, что его раздражение вызвало.
Денис вперился в ее глаза, пытаясь пустой головой понять, что за этим стоит, да и стоит ли? Мало кому привык доверять, чтоб взять и нарушить одно из базовых правил, самим для себя и установленных.
Тала не продолжала, выглядела так, будто у самой мозг — в ошметки. Дыхание ее, этот рваный ритм и сиплость, то, как своими ногтями ему в плечи вонзалась, продавливая и через дорогую сорочку… И дрожь внутри, когда трепетом внутренних мышц ему пальцы словно выдоить угрожает… Ей тоже уже мало, пусть и знает, что кончит, если чуть нажим усилит и большим пальцем сейчас клитор придавит.
А не в сад ли сейчас все сомнения и поиски подоплеки?!
Все равно ей уже от него никуда не деться. И даже если она не на таблетках, как говорит… решит любую ситуацию, потому что ее из своей зоны влияния уже не выпустит… Чувствует, заимеет до смерти девчонку! Причем помрут оба… Но насколько же сладкой будет эта смерть!
Секунды оказалось достаточно, чтобы выдернуть из нее свою руку… Кружево белья с треском распустилось, зацепившись за часы.
— У тебя это любимый способ раздева-а-а-а-ть? Ах!!! Де-е-е-нис!!! — застонала, да!
— С тобой, видимо, да, чудо, — хмыкнул с иронией, только хрип все портил, выдавая и его одурение.
Думала подшутить, наверно, но смеялся тут, по факту, он.
— Жарко… — выдохнула.
