Внутри зеркала зрачки подруги расширяются от восторга. В мир за дверью — куда более интересные игры, чем унывные домашние вечеринки. Света готовится к невиданному приключению, а ее подружка уже планирует новые хитрости и сцены шоу.
— Согрел… — голос вернулся только минуты через четыре.
Да и то так себе, паршиво работал, скажем прямо. Она сипела, как курильщик со стажем в десятилетия. Но Денису не резало по ушам вроде, что хорошо.
Все это время он не столько ее держал, сколько, можно сказать, лежал сверху, навалившись и вминая Талу в стену. Жестковато немного, но он предупредил, вроде не ей претензии предъявлять. Да и действительно тепло со всех сторон, и камин грел. Только в спину и затылок давило.
Она себя какой-то оглушённой и опустошенной ощущала; выжатой до капли и распотрошенной.
Не знала, с чем сравнить. В голове звенит. А все тело такое слабое, что, кажется, отойди Денис сейчас, и она по стене сползет, не устоит, растечется по полу, как капли воска, расплавленные огнем.
Такое ощущение непередаваемое… Тягучее до дрожи, до какого-то надрывного крика в груди, который не сумела проконтролировать.
Почему только сейчас узнала, что секс таким ошарашивающим может быть? Почему теперь, когда…
— Что и планировал, — хмыкнул Шуст, обрывая вялотекущие мысли, уперся кулаком в стену и чуть приподнялся, выпрямляясь, оглядел ее с ног до головы.
Впрочем… можно ли считать это признанием того, что они с задачей справились прекрасно, если такому мужчине, как Шуст, вон как разум снесло? Тала же видела его взгляд: бешеный, безумный, даже испугавший ее немного… Будто вообще никакого контроля, и что-то настолько дикое в чертах и глазах проскальзывает, как из пещерных глубин на волю вырывалось! Мороз по коже.
А может, просто от камина тени, от всполохов пламени? Но ей в какое-то мгновение очень страшно стало.
Однако и не убегать же, сама на эту стезю ступила, не послушав Свету, когда та ее про Шуста предупредить пыталась.
— Держи, — тем временем Денис, точно как и вчера, стянул с себя сорочку, чуть влажную, кстати.
Они оба знатно согрелись, это да. Но Тале не было ни капли противно, почему-то так даже больше понравилось. Потому что она его до такой потери сдержанности и пика довела, хоть и без всякого опыта. Чуть подалась вперед, подняла ослабшие руки, позволив ему укутать себя в ткань.
