Внутри зеркала зрачки подруги расширяются от восторга. В мир за дверью — куда более интересные игры, чем унывные домашние вечеринки. Света готовится к невиданному приключению, а ее подружка уже планирует новые хитрости и сцены шоу.
Продрогла. Не застегнула, и вот уже успела остыть после алчной и безумной страсти Дениса.
Улыбнулась, вспомнив его вопрос о спортивном костюме. Ну надо же, а Света ее так отговаривала тот носить или Шусту в подобном показываться! Похоже, Денис действительно выбивался из всего, что даже Света знала о таких мужчинах. Вон и об охранниках подруга ей столько в итоге рассказала, что прям боязно в их сторону теперь и глянуть. Хотя, казалось, секьюрити Шустова в ее сторону и косого взгляда не кинули, не говоря уже о каких-то намеках или пренебрежении, когда босс не видит.
Потянулась за последним листком, ухватив пальцами за уголок.
— Ох, ты ж! — прикусила губу, ударившись макушкой о крышку стола, когда попыталась резко встать, неверно свое положение в пространстве оценив.
Выползла, растирая голову, и тут на сам текст внимание обратила…
Первое, что Денис увидел, стоило в кабинет вернуться, это Тала на корточках у его стола.
Нахмурился, вдруг обратив внимание, как именно выпирают у нее позвонки на затылке, спускаясь вниз острыми пунктирами, и лопатки при каждом движении сквозь кожу проступают конкретно. То ли тени легли иначе, то ли вчера в принципе не до того было, и на проглядывающую грудь в боковых вырезах платья больше пялился, но именно сейчас заметил даже излишнюю, на его вкус, худобу.
В груди появилось раздражение. Если это та лялька, которая вчера ее в клуб привела, внушила Тале, что надо быть, как ходячий скелет, чтоб привлекательней, придушит своими руками и прикопает там, где не найдут никогда. Чтоб не разбрасывалась больше «добрыми» советами. Надо бы детальней выяснить…
Вот в это мгновение, вовсе не свойственно для себя, растекаясь мыслью по древу и не замечая основного, Шуст и обратил внимание на второй нюанс: в руках у Талы были бумаги.
И девушка сейчас что-то читала с явным отчаянием на лице.
В его, мать их так, документах! Куда ей точно не стоило не то что нос совать, но даже шаг в направлении стола делать, мля! Шуст крыс не терпел, устранял быстро, чисто и без каких-либо следов. Без всякого разбирательства и следствия.
Потому что у него на столе такое найти можно было, что иногда вслух не стоило и самому Шусту произносить.
