Внутри зеркала зрачки подруги расширяются от восторга. В мир за дверью — куда более интересные игры, чем унывные домашние вечеринки. Света готовится к невиданному приключению, а ее подружка уже планирует новые хитрости и сцены шоу.
Потому ли и не возражала, когда следующим заявлением Шустова стало:"
"— Теперь мы домой идем. Тут близко, нечего в офисе торчать, когда можно нормально расслабиться. Да и отдохнуть тебе надо дать, чувствую. Измотал… Обещал, что искуплю, помню. Примешь ванну, расслабишься, — проинформировал, застегнув на ней своими руками кофту от костюма, теперь на молнии, прямо поверх своей сорочки, кстати.
Очень как-то веско и окончательно говорил, словно право имел за двоих распоряжаться и решать.
Но Тале в тот момент было сложно адекватно размышлять. Да и вроде бы чего бояться? Уже вон сколько времени с ним наедине провела, и все же нормально? Даже потрясающе, можно сказать. А он словно каждый ее жест контролировал, собой окружал, за Талу все наперед продумывал, опережая любое возможное слово, возражение или желание за шаг до того, как то, вообще, приходило в ее голову.
Сам же Денис достал новую сорочку из гардероба, который имелся в душевой, пока Тала сидя штаны натягивала и… носки. О тех тоже подумал. Надо же… все учел.
— Уверена, что не замерзнешь, золотая моя девочка? — будто сомневаясь, что этого достаточно, Денис нахмурился, осмотрев Талу с ног до головы.
Остановился опять перед ней, нависая, справившись со своей сорочкой и пиджаком куда быстрее, чем она с этим нехитрым вроде бы одеянием. Просто пальцы совсем непослушные от вина стали.
Запрокинула голову, залюбовавшись, залипла на нем и мыслями, и взглядом…
А Денис галстуки совсем не носит — вдруг поняла. Ни вчера, ни сегодня на нем не видела… Хотя, учитывая то, кем Шустов являлся, если верить Свете, ему, наверное, и не надо?
Тала почему-то расплылась в какой-то очень веселой улыбке, размышляя об этой мелочи.
— С тобой мне всегда жарко, — ляпнула без всякой задней мысли… О-хо-хо, все-таки пьяная.
— Значит, больше точно не простынешь никогда, — блеснул довольной ухмылкой Шустов не совсем понятно для ее уставшего и одурманенного глинтвейном разума.
При чем тут простуда к нему? Почему «никогда»?
Но Денис уже обхватил Талу за плечи, отвлекая, и помог подняться с этого дивана, по которому только двадцать минут тому ее точно, что «раскатал»…
Очень страстный мужчина. Вот просто в жизни бы не поверила, начни ей кто рассказывать.
