— Рад, что вы хоть это “вспомнили”, — делает саркастическое ударение на последнем слове и продолжает: — Одна из служанок в вашем имении украла серебряную статуэтку. Я как раз шёл к себе, когда наткнулся на девушку, которая выходила из дальних комнат гостевого крыла. Увидев меня, служанка испуганно замерла. Меня это удивило, но особого значения я не придал. Тем же вечером выяснилось, что пропала статуэтка. Дальние комнаты открыли ещё утром из-за того, что к вам должны были пожаловать новые гости и ваша матушка отправила горничных подготовить их. Пропажа быстро обнаружилась. Начали допрашивать тех, кто убирал, затем стражу. Мне было понятно, чем это может закончиться, и я решил найти глупую девушку.
Слышу глубокий вздох, словно немой укор из-за того, что ему приходится воскрешать в памяти то, что хотелось бы забыть.
— Служанка нашлась в маленькой комнатушке, она как раз собиралась покинуть имение. Девушка призналась и сказала, что деньги ей были нужны на лечение сына и это больше, чем она получила бы за несколько месяцев работы. Я предложил помочь с лечением, мне ничего не стоило оплатить такую сумму, а статуэтку попросил отдать мне. Я бы сказал, что взял её, чтобы поставить в свои комнаты. Родители отчитали бы меня за бестактное поведение в гостях, но ничего серьёзного бы не произошло. Девушка расплакалась и бросилась мне на шею, а я пообещал сохранить всё в тайне и позаботится о ней и ребёнке. Но тогда я не знал, что вы следили за мной.
В карете снова повисает пауза и мне хочется поёжиться… — Вы пытались найти моих мифических “любовниц” в вашем доме. И каждой, кого вы в этом подозревали, крепко доставалось, как вы помните. Подслушивая мой разговор со служанкой, вы посчитали, что я ей симпатизирую и в отместку, доложили обо всём его светлости, вашему батюшке, приукрасив историю нелестными подробностями о нашей “интимной” связи. Последнее было особенно подло. Хотя на тот момент я уже не удивлялся вашим выходкам.
Иногда я рада, что не помню своё прошлое.
— Ещё прежде, чем я успел покинуть служанку, появилась стража. Я пытался переиграть ситуацию. Но герцог был непреклонен, так как этот прецедент мог показать другим слугам, что подобное в его доме прощается. Девушку наказали. Очень сурово, как вы знаете. Двенадцать ударов палками и клеймо воровки, выжженное на бледном плече. И, конечно, её выгнали… — граф замолкает, а я пытаюсь осознать услышанное. — Я помог с лечением, дал ей денег. Но после этого случая её не хотели брать на работу не только в благородные дома, но и всюду, где требуются надёжные и честные работники. Возможно, вы не в курсе, но чистое плечо — залог добропорядочности, а клеймо — прямой путь туда, где порядочность работников не имеет значения.