Автор
Проданная семьей - девочка надрывалась во имя справедливости, чувствуя собственное беспомощное волевое сопротивление. Мама предала её семью, и теперь юноша пытается найти силу и решимость противостоять несправедливости, надеясь стать тем Берсерком, чья слабость делает его могущественным....
Она пронеслась мимо меня, и прежде чем я успела среагировать, в берсерка врезалось другое тело — ещё более крупное, с перекошенным от ярости лицом.
Они оба рухнули на землю, раздался глухой удар, и тут же вспыхнула яростная схватка.
Иво.
Мужчины катались по земле, кусаясь, царапаясь, разрывая друг другу плоть. Зубы впивались в плечи, когти рвали спины. Кровь брызгала алыми каплями на серые камни, на траву. Один из них оторвал другому ноготь, другой — выдрал пригоршню спутанных волос. Их дыхание было тяжёлым, рваным, и мир вокруг будто сжался, потемнел от этой звериной ярости.
Я отступила, не в силах отвести взгляд от ужасной, кровавой драки. Но потом осознала что если не вмешаюсь, всё может закончиться трагически.
Возможно, смертью того самого берсерка, что просто принёс мне кролика. А может — новым серьезным ранением херсира, который и без того был нездоров!
Тем более что Иво, похоже, снова утратил контроль над собой.
Решившись, я со всей силы ударила Иво по голове корзинкой со смородиной.
— Прекрати, Иво! — крикнула я. — Он просто хотел помочь.
До ужаса было обидно за берсерка, который не сделал мне ничего плохого. Наоборот, он пришёл с помощью, в то время как всё, что я получила от Иво — это попытка насилия и последовавшие за ней попытки соития, пусть уже и добровольные.
Где он просил меня, а в последний раз даже спросил мое имя и возраст.
Даже…
Осознав, насколько ничтожны мои требования к Иво, почти до смешного, я снова ударила его корзиной по голове. И снова — безрезультатно. Он был гораздо сильнее, но не реагировал вовсе, продолжая вцепляться когтями в берсерка.
Рискуя, я отвлеклась, схватила кролика, который жалко лежал на земле, и ударила Иво уже мёртвым животным, так сильно, что тот отлетел.
Неожиданно это сработало. Возможно, запах крови сбил херсира с толку — он отшатнулся, поднялся и, взглянув на меня, встряхнул головой, словно мокрая собака.
Я ясно увидела, как в его жёлтые, светящиеся глаза возвращается осознанность.
— Ора… — тихо произнёс он.
Он впервые произнёс моё имя.
Берсерк, заметив, что Иво отвлёкся, не стушевался — с яростью вцепился херсиру в бок огромными когтями, раздирая рубашку и впиваясь в плоть до крови. Я сразу же начала подумывать, не стоит ли и ему влепить кроликом по лицу.
Но помощь херсиру не понадобилась.
