Автор
Проданная семьей - девочка надрывалась во имя справедливости, чувствуя собственное беспомощное волевое сопротивление. Мама предала её семью, и теперь юноша пытается найти силу и решимость противостоять несправедливости, надеясь стать тем Берсерком, чья слабость делает его могущественным....
Лучше бы он никогда не узнавал моего имени, потому что каждый раз, когда он произносил его, внутри меня что-то дёргало.
Я ненавидела то, как он влиял на меня."
"Как заполнял собой всё помещение — диким запахом, размером, почти постоянным желанием. Я чувствовала ответственность за рану, которую нанесла ему, и за то, что ему не становилось лучше. Верила, что скоро все уляжется и я смогу думать только о своём будущем, забыв про Иво.
Но не замечала, как тону в этой яме всё глубже и глубже.
— Это из-за того, что говорят другие? — Иво, между тем, не унимался, стараясь понять, почему я ухожу.
Глава 10
Плащ
— А что говорят другие? — вскинулась я, подняв голову. Он теперь находился ко мне слишком близко.
Настолько близко, что я слышала его прерывистое дыхание и ощущала запах кожи. Открытые руки в кожаном жилете казались втрое больше моих, и я не могла отвести взгляда от мускулов и тонких вен.
Почему он так влияет на меня?
— Отпусти, — Иво потянулся к моей волчьей шкуре и попытался вытянуть её из моих рук — мягко, но настойчиво.
— Нет! Это моя шкура. Я заслужила её работой, и она — самое дорогое, что у меня сейчас есть! — недовольно сказала я, стараясь сосредоточиться на этом чувстве, а не на… других. — Так что ты там говорил про других?
— Это неважно, — тихо и низко ответил он, не отпуская шкуру, притягивая её к себе — и меня вместе с ней.
Ни за что не отпущу! Моё! Честно заработанное! Никогда у меня не было таких богатств.
— Хочешь другую шкуру? Тогда ты останешься? — его голос был глухим, а жёлтые глаза не сходили меня.
Иво наклонился вниз, рассматривая меня, стоящую вплотную к нему. Другая его рука провела по моим волосам, заправляя пряди за ухо. От уверенного прикосновения кончиков его пальцев по телу пошли мурашки — табуном вниз по спине, и я стиснула зубы.
Несмотря на то что мы жили вот так, по соседству, и в основном именно я лечила его, мы мало разговаривали.
Мы не обсуждали, как прошёл день. Не говорили о других. Не обсуждали моё будущее.
Иногда я спрашивала, как он себя чувствует и пойдёт ли наконец на поправку, но Иво только говорил, что сам не может объяснить, что с ним происходит. Что с тех пор, как он встретил меня, в нём что-то сломалось. Что до этого, после возвращения камней клана, он никогда не терял над собой контроль.
