Автор
Проданная семьей - девочка надрывалась во имя справедливости, чувствуя собственное беспомощное волевое сопротивление. Мама предала её семью, и теперь юноша пытается найти силу и решимость противостоять несправедливости, надеясь стать тем Берсерком, чья слабость делает его могущественным....
Подумаешь, Иво считает меня животным, недостойным даже малейших усилий. Судя по моей реакции, я и вправду не слишком отличалась от здешних берсерков. Напала на него, сама потребовала близости…
Почему тогда так больно?"
"Неужели у меня хоть раз в жизни не может быть… по-хорошему? С цветами, поцелуями, ухаживаниями? Всего лишь глупая девичья мечта, которую ни один мужчина не захочет исполнить.
Потому что я недостойна этого?
— Ора, девочка, что с тобой? — послышался сзади взволнованный голос Бриньи. Она увидела меня на койке — я лежала, уткнувшись лицом в постель, мелко дрожа.
Почему моё платье разорвано, она не спросила. Где я пропадала два дня — тоже. Видимо, все уже знали, что я сама набросилась на Иво, что требовала… соития.
Но старушка Бринья, как всегда, не судила. За это я её любила, просто обожала.
— Всё в порядке, — прошептала я едва слышно, потирая грудь, словно это могло унять боль от мыслей о прошедших двух днях.
— Не похоже, — хмуро ответила она. Я почувствовала, как койка прогнулась — старушка села рядом и положила ладонь мне на плечо.
А я… просто не могла заговорить. Не могла пожаловаться, боясь услышать в ответ очередное напоминание о собственной ничтожности.
Когда я призналась Рензо, сыну нашего старосты, в своих чувствах, он только рассмеялся. Сказал, что выбирает из трёх невест, и я — не одна из них. Он не оскорбил меня, в отличие от многих других юношей на архипелаге, и именно это мне всегда в нём нравилось. Теперь же почти все мужчины островов казались слабыми и хилыми — по сравнению с Иво…
После того, как Рензо отверг меня, я пыталась найти утешение у матушки.
— Да ты посмотри на себя. Ещё и на самого завидного жениха архипелага глаз положила! Кто захочет женщину выше и сильнее себя? Тем более, что ты и сама не понимаешь, какая ты мощная, сколько в тебе силищи, — мама недовольно покачала головой. — Сколько я тебя ни перевязывала, так и не уменьшилась! А если кого-нибудь ненароком покалечишь? Нет, может, тебе и вправду лучше быть одной на всю жизнь.
— Касон тебя искал, весь переволновался… Слава богам, что вернулась, — произнесла между тем Бринья, вырывая меня из тяжёлых воспоминаний. — Пойдём, найдём тебе плащ, другую одежду. Если что — попросим у херсира, он не откажет.
В болото Иво! Не откажет он…
— Нет.
