Автор
Проданная семьей - девочка надрывалась во имя справедливости, чувствуя собственное беспомощное волевое сопротивление. Мама предала её семью, и теперь юноша пытается найти силу и решимость противостоять несправедливости, надеясь стать тем Берсерком, чья слабость делает его могущественным....
— А что в этом плохого? — произнёс Иво низким, хриплым голосом. — Это естественно. Это то, что мы есть. Раз уж так вышло, нужно получать удовольствие.
«Раз уж так вышло», «нужно получать удовольствие»…
Увидев выражение моего лица, Иво почти зарычал.
— Я же принёс тебе цветы, как ты и хотела! — в жёлтых глазах совершенно точно читались оттенки обиды. — Что не так, скажи, Ора!
— Всё не так! — не выдержала я. — Неужели тебе непонятно, что я хочу чувств? Чтобы ты сам хотел? Быть со мной… Ухаживал за мной не потому, что «это естественно», не потому, что тобой движут инстинкты, и не потому, что я попросила цветов…
Мудрые воды, как же тяжело признаваться в том, что хочешь чувств от мужчины.
Иво засмеялся — тихо, но очень привлекательно. Потом надел венок мне на шею. Я настолько напряжённо ждала его ответа, что почти не шевелилась. Наверное, надежда слишком легко читалась у меня на лице.
— Думаешь, мне хочется этого? Думаешь, я хотел, чтобы всё было так? Я понимаю, что не устраиваю тебя, такой, какой есть… Пойдём в крепость, Ора.
Я просто хотела услышать — хоть раз — что ему тоже хочется быть со мной. Что я ему нравлюсь, не только из-за инстинктов.
Хоть немного.
Что он сам хотел бы ухаживать за мной. Но вместо этого он вновь сказал, что всё между нами происходит против его воли.
— Ора!
— Не надо. Я не хочу тебя больше мучить. Мой отъезд всем пойдёт только на пользу, — тихо сказала я, отворачиваясь к своим верёвкам, чувствуя, как сильно жжёт в груди.
Жёсткие, сильные пальцы подняли мою голову — и я подчинилась. Его взгляд был диким — ярко-жёлтым, пронизывающим. Пальцы скользнули по моим губам… попытались проникнуть между ними.
Я укусила его — предупреждая, чтобы не играл со мной в такие игры. Но Иво не отдёрнул руку. Наоборот, оставил палец между моих губ, позволяя мне всё сильнее сжимать его зубами.
— Ты отказываешь мне, Ора? — хриплым, тяжёлым голосом, будто давящим на грудь, спросил он. — Подумай хорошо. Я не буду больше спрашивать.
— Как ты видишь наше будущее, Иво? — я отвернула голову, отпустив палец херсира. Его рука сжалась в кулак — с досады или бессилия.
— Я не думаю о таких вещах. Живу сегодняшним днём. Живу, дышу полной грудью, а не страдаю от собственной слабости и сомнений, как ты.
Прозвучало зло и обидно. Как всегда у Иво.
