Автор
Проданная семьей - девочка надрывалась во имя справедливости, чувствуя собственное беспомощное волевое сопротивление. Мама предала её семью, и теперь юноша пытается найти силу и решимость противостоять несправедливости, надеясь стать тем Берсерком, чья слабость делает его могущественным....
А может, они просто сожгут всё здесь дотла, испугавшись, что вы сможете напасть.
Я и сама не ожидала от себя такой жестокости. В другой ситуации — никогда бы не решилась сказать нечто подобное.
Но сейчас… Сейчас я чувствовала что иначе они не поймут. Им нужно было показать, что отсидеться не получится. Если люди Иво проиграют, работорговцы и наёмники доберутся и до этой пещеры.
Секунда…
И словно искра, вспыхнувшая от огнива, прошла по пещере. Один рык — от того, что держал меня, — и за ним второй, третий, четвёртый, десятый.
Я не сразу поняла, в какой момент первое гибкое, сильное тело пронеслось мимо меня — так быстро, что я едва поверила в увиденное. За ним метнулось второе, и тут я заметила, что многие из берсерков при движении опираются на руки — словно звери…
Хотя почему словно? Разумом, если верить тому, что мне сказали, они и правда мало отличались от животных.
Говорящий берсерк вновь издал гортанные рыки, и из глубины пещеры один за другим вышли ещё как минимум пятеро.
Только свечение глаз выдавало их в темноте.
Волна ужаса прошла по моей спине, когда я представила, что когда-то отряду рабов, пришедшему сюда за камнями клана, пришлось сражаться с берсерками — не плечом к плечу, а против них.
Но думать об этом было некогда."
"— Подождите! Я покажу вам путь! — крикнула я, рванувшись следом.
Глава 17
Столкновение на перевале
Снаружи, в темнеющей крохотной деревне, разворачивался хаос.
Берсерки вышли не только из этой пещеры.
Рык, раздавшийся за моей спиной, эхом прокатился по холмам, и со всех сторон — из тёмных густых зарослей, пугающих лесов — стали появляться силуэты: огромные, покрытые шрамами тела, руки, сжатые в кулаки, согнутые спины, будто после долгого сна. Они шли в полном молчании, и только их дыхание — хриплое, шумное, звериное — перекрывало слабый ветер.
Их было немного, и почти все они оказались нагими, демонстрируя всё, что нужно, и всё, что не нужно.
Но страшнее всего были их глаза. Жёлтые, немигающие. Когда они выходили на открытое пространство и начинали двигаться — бесшумно, слишком быстро для человека, иногда используя руки — свет их глаз казался смертоносным.
