Автор
В зале скрежет досок, когда нефритовый ювелир отчаянно рубит камень. Это последняя попытка выковать бесценное сокровище — но его любовь уже стала гнетущей тяжестью. Любовь к некогда идеальному ангелу оказалась слишком слабой, чтобы пережить все испытания и надежды. Тени прошлого медленно растекаются по настоящему миру, очерчивая путь излечения и новых возможностей....
Лицо мэра надулось и приобрело багровый оттенок после признания моего дебила-спасителя. Уверенности, что теперь нас не порвут на мелкие части, у меня становилось все меньше.
Любимые чокнутые барабашки уже подкинули картинку, как всех нас в наручниках ведут в камеры без суда и следствия. Тут если подумать, то и моя выходка тоже обошлась бы дорого и, возможно, в таком же тюремном сюжете.
Оглянулась.
Лица моих сотрудниц при всём желании нейтральными не назовешь. Кира в глубоком волнении, а Вика в удивлении, граничащем с шоком от происходящего.
— Но я всё понимаю! — спокойно и уверенно продолжал мой якобы страстный любовник, несмотря на царящую атмосферу. — Мы с Даной решили, что пока наши отношения будут втайне от основной массы общества.
Секунду на переваривание новой информации.
Что-то эта затея мне нравилась всё меньше и меньше, но выбирать не приходится. И фиксирующая моё тело мужская рука служила в качестве дополнительного напоминания об этом.
— Как это понимать? — зло и недоверчиво вопрошал господин «главный начальник».
Значит, Бестужев! Ну, мне его фамилия ничего не говорит, зато теперь будем знакомы. Почти.
— Василий Иванович, что за недоверие к верному налогоплательщику и спонсору ваших прошлых выборов?!
От такого «тонкого» намёка на «толстые» обстоятельства Васёк явно приуныл, но природного или искусственно выращенного оптимизма он не терял.
— Угрожаете?!
— Да ни разу! Просто ранее у нас с вами никаких разногласий не было.
Вот по кому главные сцены театрального мира плачут! Куда там мэр… я и то была готова поверить в этот фарс. Голос мужчины, кроме праведной иронии, ничего не отражал.
Наверное, он тоже политик! Так врать — это практически божественный дар.
— Я не знал, а Дана Юрьевна никак не показывала своей занятости в последнее время. — это сейчас мэр одновременно оправдался и, по его мнению, попросил прощения.
Противный паучок на мои бурные похождения по свиданиям намекал.
