Автор
В зале скрежет досок, когда нефритовый ювелир отчаянно рубит камень. Это последняя попытка выковать бесценное сокровище — но его любовь уже стала гнетущей тяжестью. Любовь к некогда идеальному ангелу оказалась слишком слабой, чтобы пережить все испытания и надежды. Тени прошлого медленно растекаются по настоящему миру, очерчивая путь излечения и новых возможностей....
Решил просветить мужчину.
— Всё верно. Мы крупно поссорились и какое-то время не общались, но моё возвращение в наш город связано преимущественно только с ней. Сами знаете, я этого делать больше не планировал.
На мою попытку, отодвинуться от чересчур горячего тела моего героя, отреагировали мягким протестом, усиливая захват на талии. Так ещё и поцелуй в макушку получила.
Вашу бабушку… а давайте ещё совершим акт прелюбодеяния, чтобы у всяких подозрительных личностей никаких сомнений в подлинности выше рассказанной истории не осталось.
Я закипала медленно, но верно! Такое чувство, что часть мужской половины планеты решила сделать из меня их марионетку. Ой, как весело! Смотрите, я дёргаю Дану за верёвочки, и она танцует. ХА-ХА-ХА!!!
Уже реально хотелось взять электрошокер из кармана этого спасителя и нафиг всех здесь уложить. Потом можно уехать в розовый закат на кабриолете с открытым верхом и раствориться в сумерках наступающей ночи.
Мои сокровенные мысли, видать, что-то выдало, так как Бестужев свободной рукой прикрыл карман с оружием справедливости.
— Даже не думай… — услышала я коротко прямо в ухо, что от мужского дыхания мурашки по шее побежали.
Демон, а не ангел! Чистой воды демонище! Вот же…
— Я так понимаю, Василий Иванович, что мы с вами всё решили и претензий друг к другу не имеем?! Не так ли?! — с нажимом в конце фразы уточнил х-мен."
"Политик явно что-то имел… об этом просто кричали бледно-голубые глаза, но…
— Хорошо, Бестужев. Скажем так, на сегодня вопрос закрыт! — согласился Рогожин, подчёркивая всем своим статусом слово «сегодня».
После скептическая ухмылка для меня, от которой мои внутренности превратились в очередное торнадо.
Гадство! Сто процентов будет мстить за обломанный кайф и прилюдное оскорбление.
— Вот же сука старая! Никак свой член кривой не угомонит! — раздалось над моей головой спустя всего пару секунд, как мэр покинул сцену в гордом одиночестве.
Резкая смена интонации х-мена после ухода главного зрителя сегодняшнего представления вывела и меня из ступора.
Я со всей силы отпихнула от себя горячее мужское тело. Бестужев либо не ожидал от меня такой прыти, либо, наоборот, был готов к моему маневру, но в любом случае отпустил сразу и даже руки ладонями вперед поднял в знак полной капитуляции.
Теперь мы стояли на достаточном расстоянии друг от друга, чтобы я могла, наконец, рассмотреть своего спасителя.
