Автор
В зале скрежет досок, когда нефритовый ювелир отчаянно рубит камень. Это последняя попытка выковать бесценное сокровище — но его любовь уже стала гнетущей тяжестью. Любовь к некогда идеальному ангелу оказалась слишком слабой, чтобы пережить все испытания и надежды. Тени прошлого медленно растекаются по настоящему миру, очерчивая путь излечения и новых возможностей....
Бинго! Ключ нашёлся, так что поскорее занялась замком.
— Но знаешь, Дана, мне в данную минуту всё больше нравится ход твоих первоначальных мыслей.
Гадство! Даже интересно, с какой стати увеличился прирост его интереса. Лично мне одно совсем непонятно, почему я до сих пор не вызвала охрану и не отделалась от этого сексуального агрессора?!
— Боюсь, ты сильно заблуждаешься на мой счёт! Я в принципе не настроена на близкое знакомство, — продолжила свою песню, уже заходя внутрь любимого кабинета.
Помимо прочих мыслей родилась свежая — резко захлопнуть дверь, желательно прищемив что- нибудь позади идущему, и уж потом закрыться на все засовы.
— Боюсь, дорогая, нам уже поздно решать вопрос о степени этой близости! Для всего света с сегодняшнего вечера мы знакомы запредельно близко.
Я нарочно продолжала держаться к нему спиной, чтобы не попасться на провоцирующий взгляд. О том, что происходит на заднем плане, догадывалась по звукам и ощущениям.
Демьян шёл следом и достаточно близко, что я могла ощущать его дыхание на коже открытой спины.
Этот демон моего персонального ада, едва касаясь, провел подушечками пальцев вдоль всего позвоночника, доступного ему на данный момент. Замерев на секунду на грани между голой кожей и тканью на пояснице, скользнул ниже на ягодицы, усиливая давление.
Я не знаю, зачем, но вцепилась одной рукой в край письменного стола.
Помнится мне, когда эта вещица упала Вике на ногу, та ещё потом два дня хромала.
— Знаешь, весь вечер, пока наблюдал за тобой, мучил этот вопрос.
Хотя Бестужев говорил совсем негромко и чуть хрипловато, мне казалось, что его слова в моей голове звучат подобно набату колоколов в воскресный день.
Вопрос…какой вопрос?
— О, боюсь, он тебе не понравится, — ухмыльнувшись, ответил мужчина.
Я по ходу дела вернулась к старой привычке говорить вслух свои мысли.
Гадство!
Тем не менее его рука скользнула на бедро и также невесомо прошлась через талию вверх почти до подмышки.
