Автор
В зале скрежет досок, когда нефритовый ювелир отчаянно рубит камень. Это последняя попытка выковать бесценное сокровище — но его любовь уже стала гнетущей тяжестью. Любовь к некогда идеальному ангелу оказалась слишком слабой, чтобы пережить все испытания и надежды. Тени прошлого медленно растекаются по настоящему миру, очерчивая путь излечения и новых возможностей....
От белизны вокруг и всех этих запахов меня уже тошнило, даже несчастные шизофреники моего мозга валялись в состоянии глубокой депрессии.
Кивнула в знак согласия ожидающему от меня ответа мужчине. Все тут же завертелось — несколько телефонных звонков, пара незнакомых лиц, лифт, и вот мы уже идём по парку, что напротив клиники.
Как наркоман при виде дозы, я понеслась к кустам сирени, чтоб хоть немного перебить «аромат» больнички.
— Любишь сирень?
Если честно, я на эти минуты забыла, что нахожусь не одна и вообще официально считаюсь сопровождающим пострадавшего.
— Да, жаль только, что недолго цветут. Давай присядем, — и, подавая пример, опустилась на рядом стоящую деревянную лавочку.
— Если ты из-за меня, то зря! Я в полном порядке. Меня накачали лекарствами до такой степени, что ещё немного, и я начну летать не хуже супермена.
Представился Бестужев в костюме этого супер-героя — красный с синим обтягивающий латекс, плащ по ветру и его фирменная ухмылка в одном уголке губ. Чёрт! Он будет пользоваться успехом! Это точно!
— Мне очень жаль, что так вышло! Извини! — вырвалось у меня даже прежде, чем я успела обдумать.
Как только сказала, стало легче. Эти слова, оказывается, давно давили на меня и требовали выхода, но всё никак не могла начать, чтобы было красиво и правильно. Глупая!
Я смотрела чётко перед собой, изучая пейзаж нового места. Много старых елей, на огромных ветвях которых вполне могли поселиться по десять штук сказочных белок с золотыми орешками и своими хрустальными домиками.
Жертва моего неудачного розыгрыша неспешно присела рядом со мной, да так близко, что наши плечи и колени слегка соприкасались.
— Не надо извиняться! Я сам виноват. Мне ещё по запаху было понятно, что в блюде есть шафран. Просто было интересно, что ты придумала, и заложенный нос с покраснением глаз на следующий день мне показались небольшой платой за эту информацию.
— Там было очень много шафрана, — призналась я, сбиваясь в счёте черепиц. — И, по моему замыслу, ты весь вечер должен был просидеть на унитазе в позе очистительной кармы и слабостью во всём теле, — в конце признания перевела взгляд на мужчину.
Надо уж набраться смелости и принять удар с открытым забралом. Я же дала себе слово — быть сильной женщиной.
Демьян улыбался.
