Автор
В зале скрежет досок, когда нефритовый ювелир отчаянно рубит камень. Это последняя попытка выковать бесценное сокровище — но его любовь уже стала гнетущей тяжестью. Любовь к некогда идеальному ангелу оказалась слишком слабой, чтобы пережить все испытания и надежды. Тени прошлого медленно растекаются по настоящему миру, очерчивая путь излечения и новых возможностей....
— Пожалуйста!
Сплошное гадство! Тут мне однозначно не устоять!
— Хорошо, — практически пролепетала я, как тургеневская барышня.
Отбросив плед, подхватила полы халата, чтоб не запутаться, и направилась к фортепиано. На мужчину даже не смотрела. Волнение, неожиданное и прекрасное, накатило и не отпускало, а пронзительный взгляд лазурных глаз мог окончательно повергнуть меня в пучину неврастении.
Последний раз я играла перед публикой на итоговом концерте в музыкальной школе на собственном выпускном. В последующие годы моими слушателями были звёзды, луна и чашка кофе.
— Свет или ноты надо?!
Отрицательно мотнула головой, не рискуя говорить. Ноты всегда были у меня в голове, а любимые мелодии я могла исполнять даже с завязанными глазами. Слегка дрожащими пальцами открыла инструмент, присаживаясь на стул.
Мой темный ангел, как ему и положено, уже был за моей спиной. Он не прикасался ко мне, но стоял так близко, что я спиной чувствовала тепло его тела. В голове зашевелился вопрос о степени мужской наготы, но развивать тему не стала.
Хотелось сыграть что-то классическое, великое с бодрыми нотками, но пальцы меня не слушались. Эти десять «отманикюренных» проказников, как всегда, слышали только сердце, а там, несмотря ни на что, ещё была печаль. Серых полутонов, с каплями дождя и случайной слезой вперемешку.
Музыкальная тема из фильма «Помни меня» первой пришла на тактильную память. И снова я проигрывала, желая показать себя великолепной пианисткой, а, по сути, выражая только «сломанное» сердце.
Затем меня понесло на корейского композитора — пианиста Ли Ру Ма (Yirumа) с его композициями «Kiss the Rain» и «River Flow sin You».
Не знаю, куда б дальше меня утащило моё тихое и тайное, но Бестужев прервал этот полёт, снова укладывая ладони на плечи. Только в этот раз массаж он решил выполнить на голой коже, и потому мягкими неторопливыми движениями стянул ткань с плеч. Халат, фиксированный на мне только одним поясом, с лёгкостью ему это позволил.
— Ты перестала играть. Устала?
— Нет, ты … отвлекаешь…прямо самую малость!
— Тебе кажется, продолжай, — последовал логичный ответ мужчины."
"Я честно попыталась. Даже успела сыграть пару аккордов, пока не почувствовала прикосновение губ к шее. Приходится отметить, что массаж без спасительной ткани халатика стал крайне волнительным для моей слабой нервной системы.
— Демьян…
— Ммм… — прямо в кожу промычал этот наглец- совратитель женских душ.
