В холле аромат дурманящего кофе смешивался с запахом свежевыжатой лимонной воды. Я взяла себя в руки, как и мою вязаную шапочку над головой — только вместо чашки у меня была длинная платье-плащ, скрывающий красное огонь платье под цвета рыжих волос.
Может, вид моей груди переубедит его? — Моя неприязнь… она… была всегда. И дело даже не в тебе. Дело, скорее, в Марэле.
— Да забудь ты про этого мудака. Вечно вы бабы забивает себе голову и зацикливаетесь на всякой фигне.
— Это не фигня, — нахмурилась я, подтянув свое одеяло и закрыв им свою грудь. Чёрствый мужлан. Ему не понять моих чувств, значит, и груди моей ему не видать. Я видела досаду в его глазах, когда грудь исчезла из его поля зрения. Не передать словами, как мне это понравилось. Я поймала себя на мысли, что мне нравится его дразнить… и особенно то, как остро Курт на это реагирует.
— Фигня не фигня… точно не очень-то хорошее, если это мешает тебе получать удовольствие от жизни.
— Удовольствие… — задумалась я, придвинувшись к Курту, оперлась на его твердый пресс локтем, он неосознанно заключил меня в свои объятья, — После апокалипсиса ты стараешься выжить, а не получить удовольствие. И мои воспоминания часто помогали мне справиться с трудностями. Когда никому не доверяешь и ненавидишь всех, кто может причинить тебе боль, это помогает избежать многих неприятностей.
— И что, всегда прокатывало?
— Не всегда, — мне стало внезапно грустно, — Знаешь, Курт. Я сделаю все для своих девочек. Все, что угодно, лишь бы у них была лучшая жизнь. Я не шучу. Иногда приходится делать ужасные вещи. И я сейчас говорю не о том, что отдалась тебе по контракту.
— А о чем? — в глазах Курта я прочитала любопытство и настороженность.
Я решила рассказать ему.
— Нас не всегда было девять. Когда мы покидали Дельту, всего было десять девочек.
Курт поднял ладонь, опустив ее на мою макушку. Он гладил мои волосы, стараясь успокоить.
