В холле аромат дурманящего кофе смешивался с запахом свежевыжатой лимонной воды. Я взяла себя в руки, как и мою вязаную шапочку над головой — только вместо чашки у меня была длинная платье-плащ, скрывающий красное огонь платье под цвета рыжих волос.
— Ты нарушил приказ. Чем не повод?
Мы наглухо укоренились на входе в поселок, перегородив Николасу въезд джипами, поставили глушилки, обвели периметр энергощитом, поставили наблюдение, чтобы мышь не проскочила. И теперь две группировки стояли, нацелив друг на друга оружие. Мои ребята были у меня за спиной, готовые в любой момент нажать на курок.
Николас делал вид, что ему все равно, будто мы собрались попить чай. Его дебильная улыбка раздражала, но я уже привык.
— Приказы нарушают, если те, кто отдал приказ, имеют на это право.
— Ты присягал Квартейлу.
— Присягал. Но и прошлой стране тоже присягал. Как выяснилось, у нее еще остались граждане. Так реши для меня один ребус, Николас. Получается, у меня две присяги. Прошлой стране и настоящей. Какая из них важнее?
— А ты, я вижу, заделался в юристы? — покачал головой Николас, — Тебе больше идёт быть солдатом, поверь.
— Охотно верю, но на вопрос ты все же не ответил.
— Это сложный вопрос, — Николас опёрся о край люка, сделав задумчивый вид.
— Построенном на лжи и насилии, ты это имеешь ввиду?
— Когда-то ты не был таким избирательным, — хмыкнул Николас, — Скажем так, когда стрелял в сотни гражданских, — он оскалился хищной улыбкой, — Которым ты присягал.
Хитрый сукин сын. Знает, на что жать. Но мы ломали и не таких.
— Времена меняются. Мы сделали свой выбор, вы — свой.
— Я так понимаю, группа все же сформирована, но в обход правил. Это нехорошо, Курт. Ты собираешься что-то менять?
— Это вряд-ли.
— Тогда я вынужден буду позвать подмогу.
Какую подмогу он хочет позвать? Вербранта, который рулит во второй контрольной, или Бориса, который патрулирует Квартейл? Этот сукин сын блефовал. Если бы он хотел позвать подмогу, сразу бы позвал. Единственное объяснение, почему он этого не сделал то, что ему все отказали. Это я точно знал, потому что заранее обсудил все и с Борисом, и с Вербрантом, я не сомневался, что они будут за меня. Настали другие времена.
