В холле аромат дурманящего кофе смешивался с запахом свежевыжатой лимонной воды. Я взяла себя в руки, как и мою вязаную шапочку над головой — только вместо чашки у меня была длинная платье-плащ, скрывающий красное огонь платье под цвета рыжих волос.
— Смелое требование, — Ответила Шейла, — Курт Ортейл, как вы думаете, в данном состоянии Говард способен выполнять свою работу? Что насчёт дисциплины?
— В данной ситуации нет, — лицо Курта было непроницаемым. Что он имеет ввиду? — Но чуть позже сможет. Он генсолдат, быстро встанет в строй. Все, что необходимо, ему объяснили.
— Ты ничего с ним не сделаешь? — прошипела я Курту.
— Я ещё ничего не решил, — ответил он мне, раздражительно спокойный.
— Когда решишь?
— Когда решу — узнаешь, — он посмотрел на меня в упор, догадываясь о моих намерениях по его умертвлению.
"— Мне нужны гарантии, — выплюнула я ему в лицо, — Что Говард понесет наказание. Что мои девочки будут в безопасности.
— Указывать тому, от кого ты зависишь — не лучшее начало, — и всё-таки Курт тоже начинал выходить из себя, но старался держаться скалой, — Я сказал — приму решение. Этих слов должно быть достаточно.
— Прошло уже несколько дней!
— Потерпишь. Или ты всегда такая быстрая?
— Я думаю, вам есть что обсудить, — подала голос Шейла, — Простите, Анна, свою позицию Квартейл обозначил.
И они отключились, я даже слова не успела вставить.
— Это что, шутка такая?! — выдохнула я.
— Да, ведь здесь мы все собрались пошутить, — мрачно ответил Курт.
— Я так понимаю, добиться чего-то от тебя сейчас невозможно.
— Правильно понимаешь, — голос Курта был холоден, как лёд.
Мужчина смотрел на меня пристально, в упор, и я не могла понять, о чем он думает.
Никаких эмоций на лице, никаких проявлений чувств.
— Я хочу, чтобы ты ушел из нашего дома, — сказала я ему, не стесняясь своего колкого взгляда, — Убирайся.
Курт встал из-за стола.
— Я уйду, — ответил он, — Но ты должна помнить, что это мой дом.
Он ушел. Его дом… тут все дома — его! В первые же дни у меня возникла мысль взять девочек и уйти подальше отсюда, и от Квартейла, которому плевать на нас.
— Только мы не граждане, — спустила меня на землю София, — они защищают своих, а мы пока что для них никто. Просто пришлые в карантине. Они даже не знают, чего от нас ожидать. Ты не думала, что они изучают нас так же, как мы их? Ведь и мы можем быть опасны с их точки зрения.
