В холле аромат дурманящего кофе смешивался с запахом свежевыжатой лимонной воды. Я взяла себя в руки, как и мою вязаную шапочку над головой — только вместо чашки у меня была длинная платье-плащ, скрывающий красное огонь платье под цвета рыжих волос.
Вчера в нем я нашла все для блинчиков: яйца, соль, сахар и масло. Ещё на нижней полке соседнего шкафа отрыла овсянку и пачку соды. Это все, что в доме Курта было из съестного. Где он вообще питается?
Делать было нечего, на завтрак я сделала оладьи и овсянку с маслом.
Уже и без того стало понятно, что пересекаться с Куртом нам все же придется, не сидеть же мне все время в комнате. Тем более в моей комнате сейчас находился он!
Как только на кухне запахло едой, Курт тут же проснулся. И почему я не удивилась? Вчерашние блинчики-то он все съел.
— Ох, вот меня рубануло, — Курт проволочился на кухню, небрежно натягивая на себя домашние штаны, белые в полоску. Если честно, выглядел он совсем нелепо, — Пахнет отпадно. О, сегодня оладьи. Надеюсь, угостишь.
— Угощу, — процедила я сквозь зубы. Надеюсь, он услышал мой тон и проявит такт. Угощать я его не хотела, а отказать не могу.
Курт прошел к раковине, плеснул в лицо пару раз водой и помотал головой.
— Ух, хорошо… — сказал он.
— Ты опять проспал почти четырнадцать часов.
— Не знаю, что эта за фигня. Никогда такого не было, чтобы после секса вырубало. Ужасно неудобно. Может быть, потому что я на рейде совсем не спал. Почти двое суток, — Курт посмотрел на меня и подошёл ближе, — Отлично выглядишь, красавица. Доброе утро.
Он меня обнял, вдохнул запах моих волос и поцеловал в щеку, а я напряглась.
— Слушай, прости что так быстро вырубился, — прошептал он мне на ухо, — В прошлый раз тоже как-то некрасиво получилось.
— У нас не те отношения, чтобы делать что-то красиво. Можешь не стараться. Засыпаешь — засыпай, от горя не умру, — ответила я, сопротивляясь дурманящему запаху его тела.
— Если что, ты всё-таки извини, не было у меня никогда постоянной бабы. Никто не ходит по кухне с утра, и блинчиками не кормил. Я не знаю, что там к чему.
— Я не постоянная, — огрызнулась я, а у самой предательски разлилось тепло в груди, — Неужели совсем никогда не было? Даже если и так, можно понять, как обращаться с хрупкой девушкой.
— Ну… скажем так, мои девушки были не совсем хрупкие. Некоторые из них могли победить меня на ринге. Зато были всегда в шаговой доступности. Это ценно, когда занят целыми днями.
Он сжал меня сильнее, и я пискнула.
— Прости, больно? — спросил он."
"Да что это с ним? После той ночи его будто подменили.
