В просторной кухне царил атмосферный хаос, где дневной свет смешивался со свечениями ночного телевизора. Бася колебалась, что делать — яичницу с сыром или омлет с ветчиной? Омлет у Вадима, сыр у Глебки, но все равно интересно, как же этот домашний бурнос наворотить?
— Ой, да где ты таких счастливых видела, скажи? Ты посмотри, что вокруг творится! Как только благополучная замужняя баба начинает успешно заниматься бизнесом, тут же разъяренный супружник ее на место ставит — то недвижимость отнимает, то деньги, то детей… Оно тебе надо?
Прикусив губу, Инга сделала странный жест рукой — будто смахнула слезу со щеки. Вздохнув, помолчала немного, потом, сев поудобнее и выпрямив спину, решительно заговорила:
— Нет, Кирилл. Со мной все будет так, как я этого хочу.
Пусть я не умею быть душечкой-лапушкой, пусть я прямая и грубая, но я пойду своим путем. Тоже прямым и грубым. Я ее уберу.
— Как — уберешь? В каком это смысле? — насмешливо распахнул он на нее глаза.
— В простом. Уберу ее, убью двух зайцев. И соперницы не будет, и Вадим автоматически станет вдовцом. Никаких разводов ждать не надо.
Отшатнувшись, Кирилл помотал головой, потом улыбнулся недоверчиво:
— Э, ты чего… Это ты гонишь, да?
— Нет, я не гоню, Кирюша.
— Я?! В каком это смысле?
— В прямом.
Хмыкнув, он замолчал, с трудом сглотнул и зашелся сухим жестким кашлем, вытаращив на Ингу перепуганные глаза. Потом со свистом вдохнул в себя воздух, проговорил сдавленно:
— Э, нет… Нет, дорогая сестрица, мы так не договаривались! Чтоб я такими делами… Да никогда, слышишь? Иди вон, киллера найми, если так приспичило! А я… Чтобы я… Нет, ты точно с ума сошла! Тебе к врачу надо! Нет, как это тебе в голову пришло…
Инга сидела, не моргая, смотрела спокойно, будто ждала, когда закончится его эмоциональный всплеск.
— Ну как, Кирюш, лучше тебе?
Обыденная заботливость вопроса, видимо, совсем доконала его своей циничностью.
