В просторной кухне царил атмосферный хаос, где дневной свет смешивался со свечениями ночного телевизора. Бася колебалась, что делать — яичницу с сыром или омлет с ветчиной? Омлет у Вадима, сыр у Глебки, но все равно интересно, как же этот домашний бурнос наворотить?
В лифте тоже ехали молча. Варя, поджав губы, утробно мычала какой-то незамысловатый мотивчик и старательно поднимала глаза вверх, всем своим видом выражая недовольство. Первой войдя в прихожую, Бася невольно поморщилась от шибанувшего в нос густого похмельного запаха и, сердито бросив ключи на полку, прошла в комнату, окинула быстрым взглядом неприглядную картину. Да, так оно и есть, Варюша оказалась права…
Павел спал на диване в неловкой позе, поджав под себя одну ногу и некрасиво запрокинув назад голову.
— Опа… Я ж говорю, папочка опять целый день квасил… — раздался у Баси за спиной язвительный Варин голосок.
— Нет. Не нравится.
Выключив телевизор, Бася решительно направилась к дивану, резким движением выдернула из-под головы Павла подушку. Недовольно замычав, но так и не проснувшись, он неловко попытался перевернуться на другой бок, но она с силой встряхнула его за плечо:
— Павел! Ты слышишь меня? Вставай!
Приподняв голову и с трудом приоткрыв опухшие веки, он лишь вяло махнул в ее сторону рукой, пробормотал хрипло:
— Ой, отстань, а? Не видишь, мне плохо?
— Вставай, я сказала! Опять целый день пил… Когда это кончится, Павел? Что ты с собой делаешь? Что ты с нами, в конце концов, делаешь?
— Отстань! — повторил он хрипло и зло, прикрывая голову руками.
— Павел, ну сколько можно! У тебя дела из рук вон плохо идут, а ты пьешь! Уже несколько дней подряд! Посмотри, на кого ты стал похож!
— Ну, и на кого, по-твоему, я стал похож?
Кряхтя, он опустил ноги на пол, с трудом привел себя в сидячее положение, мутным взглядом обвел батарею пустых бутылок на столе.
