В просторной кухне царил атмосферный хаос, где дневной свет смешивался со свечениями ночного телевизора. Бася колебалась, что делать — яичницу с сыром или омлет с ветчиной? Омлет у Вадима, сыр у Глебки, но все равно интересно, как же этот домашний бурнос наворотить?
— И что? Ошибки у всех бывают! Я же понял тогда, что с игровым клубом не в свое дело полез…
— Эта ошибка стоила тебе очень дорого, Павел. Она стоила тебе потерей всего. Ты помнишь?
— Но я же второе кафе потом открыл! Нет, я понимаю, что если б ты не продала мамину квартиру в Семидолье… Вернее, если бы я не настоял, чтобы ты ее продала… Но я же не виноват, что этот кризис вдруг на голову свалился! И не такие, как я, в кризис прогорели!
— Да при чем тут кризис, господи… — устало махнула рукой Бася. — Я еще тогда говорила тебе, что бизнес — это не твое.
— Да я пытался подняться, ты же видела! Я честно пытался!
— Да. Я видела. Ты пытался. И я тебе верила. Я всегда хотела тебе помочь.
— Ну, вот видишь…
— Да, я пыталась тебе помочь, как могла. И барменшей в твоем клубе работала, и официанткой в кафе… Мамину квартиру после ее смерти продала, последние деньги тебе отдала. И что? Теперь ни маминой квартиры, ни денег… Сегодня кафе пришлось закрыть, потому что аренду платить нечем.
— Да. Нет денег. Ничего у нас нет. И квартиры тоже нет…
— Погоди… Какой квартиры? Ты мамину квартиру имеешь в виду?
Тяжело всхлипнув, Павел снова закрыл лицо ладонями, застыл в мертвой позе. Казалось, он даже дышать перестал. Положив руку на грудь, Бася смотрела на него, с ужасом ожидая ответа.
— Нет, не мамину, Бась… — наконец произнес он сдавленно. — Я эту квартиру имею в виду. Я… я ее заложил… Три месяца назад…"
"— Как? Как — заложил? — в отчаянии подалась она корпусом вперед.
— Я ее не в банке заложил.
— Как — не в банке? А где ты ее заложил?
— Ну… В общем, ты этих людей не знаешь… Они страшные, страшные люди, Бася…
Неожиданно скользнув с дивана, он встал на колени, резво подполз к ней, отнял от лица ладони, глянул в глаза затравленно.
— Простите… Простите меня, девочки! Я же как лучше хотел. Я думал, что выкарабкаюсь. Я не знаю, что мне теперь делать, как жить… Бася, Басечка! У меня никого нет, кроме тебя! Прости меня, Варечка, дочка!
— Ты чего, пап… — испуганно произнесла Варя, сжимая ладонями Басины плечи. — Не надо, чего ты… Вставай, хватит комедию ломать. Смотреть противно.
— Погоди, Варюш… — вяло похлопала падчерицу по ладошке Бася, пытаясь собраться с мыслями.
