В офисе царит напряженное состояние, каждый шорох будит вику. Она нежно подливает кофе боссу и его партнерше, словно готова к любому моменту взрыва. Сладость этого двойного контракта настолько сладка и опасна, что Вика не может не жить в постоянном напряжении.
Выгибаюсь так сильно, что кажется, будто ребра вот-вот треснут.
– Умница девочка… – он нежно касается моих нижних губок, словно успокаивая, – видишь, как может быть хорошо с правильным мужиком?
Всё тело потряхивает после того, что со мной сотворил Раенский. Бедра дрожат, дыхание разрывает грудь. Приподнимаюсь и мутными глазами смотрю на лужу, разлившуюся около стола босса. И на его мокрую рубашку. Это я сделала? Мгновенно вспыхиваю, пытаюсь прикрыться и слезть. Это слишком грязно! Нет! Что я наделала?
Но тут же попадаю в стальной капкан двух пар сильных рук и меня толкают к порочному дивану…
Глава 10
Игорь Когда моя сладкая птичка сквиртует, я чувствую себя хозяином её удовольствия.
Сука, Фоновой был прав. Я дрочил на Вику, да так, что в ушах звенело! Все выходные, когда оказывался один, меня терзал стояк и безумная тяжесть в яйцах.
А вкус! Какой сладкий вкус у этой малышки! Она особенная.
И сейчас… Лежит на столе с задранной юбкой, в своих развратных чулочках и туфельках. Тяжело дышит. Птичка раскрыта перед нами во всей своей порочной красоте. Она не шлюха, ни в коем случае. Ее желание такое откровенное, неприкрытое.
Я только что напоил ее своим семенем, но хочу накачать собой все её вкусные дырочки. Срываю девочку со стола.
– Ннн… не надо, – лопочет своим сладким язычком, а всё, чего хочу я, это трахать этот рот без остановки, – я ббб… больше ннне…
Прижимаю малышку к себе, затем толкаю в руки друга. Фоновой должен был уже отойти. По взгляду друга вижу, что его тоже ведет от нашей крошки.
Артур поднимается, и мы вновь берем птичку в порочные клещи. Мнем и тремся стояками о ее раскрасневшиеся округлости.
Маленькая, сладкая, податливая, она пиздец как заводит. Крошка почти падает, сильно краснеет из-за того, что залила собой пол моего кабинета. А я бы с радостью бросился слизывать ее соки.
– Хочу в этот тугой зад, – рычит Фоновой, сжимая своими пальцами попку птички.
– Пожалуйста… – стонет крошка, – я больше… нне ммогу…
Её всё еще потряхивает от яркого сквирта.
