Автор
В ужасе брака. Если вы чувствительны к темам подобного рода, возможно, лучше пройти мимо этой истории. Разница в возрасте между Массимо и Захарой составляет 17 лет. Ни из них не помнит другого с момента свадьбы родителей. В книге "Темный грех", когда они воссоединяются, Зара — 18, а Массимо — 35. Пролог: Похороны Нунцио....
И я бы предпочла, чтобы так и оставалось.
Что-то мне подсказывает, что папа не был бы рад, если бы узнал о моих письмах. Всякий раз, когда он упоминает имя моего сводного брата, в его голосе появляется странная нотка. Она едва уловима, но кажется, что в его тоне есть доля враждебности. На моего сводного брата? На ситуацию? Какова бы ни была причина, это его раздражает, и я боюсь, что он запретил бы мне писать Массимо, если бы узнал.
Я закрываю дверь, затем откидываюсь на ее твердую поверхность и делаю глубокий вдох.
Когда мне наконец удается вытащить сложенные страницы, я разглаживаю складки, а глаза блуждают по содержимому. Две страницы! Обе стороны каждого листа заполнены графиками и формулами, а между ними втиснуты случайные заметки, написанные аккуратным мужским почерком.
Мне требуется целая минута, чтобы понять, на что я смотрю.
Обзор линейных уравнений — точные объяснения отдельных аспектов, например, что это такое и как они работают, а также примеры.
На моих губах появляется небольшая улыбка. На прошлой неделе в своем письме для Массимо, среди случайных житейских глупостей, я упомянула, что изучаю линейные уравнения на уроке алгебры. И что, черт возьми, я никак не могу разобраться с конструкцией этих уравнений.
Похоже, он все-таки читал мои письма
Исправительное учреждение строгого режима, пригород Бостона"
"— Спада.
Я поднимаю голову и смотрю на сотрудника исправительного учреждения, идущего по двору в мою сторону.
— Пройдись, — говорю я своему товарищу-заключенному, сидящему позади меня на скамье для поднятия тяжестей.
Жужжание тату-машинки на моей левой лопатке прекращается, и через мгновение я слышу, как художник удирает. Он довольно пугливый парень, но он знает свое дело.
Протягиваю руку, беру конверт из протянутой руки командира.
— Как поживает твой проблемный кузен, Сэм?
— Хорошо. Он все еще в реабилитационном центре, но должен выйти на следующей неделе. — Охранник бросает взгляд через плечо. — Спасибо, — шепчет он, когда его внимание возвращается ко мне.
— Просто убедись, чтобы он держался подальше от территории Триады, когда его освободят. Китайцы очень хотели преподать ему урок за то, что он торгует на их территории».
— Я знаю.
