Автор
В ужасе брака. Если вы чувствительны к темам подобного рода, возможно, лучше пройти мимо этой истории. Разница в возрасте между Массимо и Захарой составляет 17 лет. Ни из них не помнит другого с момента свадьбы родителей. В книге "Темный грех", когда они воссоединяются, Зара — 18, а Массимо — 35. Пролог: Похороны Нунцио....
Спасибо, что замолвили за него словечко, мистер Спада.
Я киваю.
— Ты проследил, чтобы никто не трогал мои письма?
— Конечно. Все знают, что твои вещи под запретом. Тебе еще что-нибудь нужно?
— Нет. Ты свободен, Сэм.
Я жду, пока уйдет начальник, прежде чем разорвать конверт и вытащить сложенную бумагу. Еще одно письмо от моей маленькой сводной сестры. Я бы никогда никому в этом не признался, но ее письма привнесли неожиданное веселье в тоску моей нынешней жизни, хотя большую часть времени они содержат не более чем бредни девочки-подростка.
До недавнего времени я не утруждал себя ответами. У меня были дела поважнее, чем обсуждать последние фильмы, которые я не видел, или выкройки шитья моей сводной сестры. И мне было все равно, для чего нужны припуски на швы. Я был слишком занят установлением и укреплением связей с группировками мафии через людей, заключенных вместе со мной, уклонением от внезапных атак в тюрьме строгого режима и попытками не погибнуть всякий раз, когда я отворачивался или закрывал глаза на чертову минуту.
Однако на прошлой неделе половина ее чертового письма состояла из тирады о линейных уравнениях. Следующее, что я помню, это то, что я потратил два часа своего времени на написание объяснений математических задач для моей маленькой зануды. Удивительно, прошло много лет, но я все еще помню эту хрень. Мне всегда было легко учиться, независимо от предмета. Мой школьный консультант даже пытался убедить отца в том, что мне стоит поступить в Гарвард на юридический факультет.
Похоже, шитье снова стало главной темой риторики моей сводной сестры, потому что почти целая страница посвящена какой-то ерунде под названием “переплетение с перегибом"" и ""связанные швы"". Я качаю головой, пытаясь осмыслить эту чушь.
По мере того, как я продолжаю читать, следующий абзац привлекает мое внимание все больше. Упомянув некоторых гостей на барбекю-вечеринке Нунцио и живо описав их наряды, Захара включила довольно много замечаний о вещах, которые она подслушала.
Я постукиваю по краю письма кончиком пальца, размышляя над этим фактом. Секретные звонки с Сальво дают мне информацию о делах внутри Коза Ностры, а также о деловых сделках, но он недостаточно близок к дону, чтобы информировать меня о том, что происходит в доме Нунцио.
