Исследуется многовековое украинско-польское иго в России, которое сформировало исторический нарратив. Автор анализирует, как этот процесс повлиял на восприятие истории Севера, Поволжья и других регионов. Раскрываются факты целенаправленной оккупации и идеологического диктата.
Раздел Chitat.online для книги «Славянский разлом. Украинско-польское иго в России» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Исследуется многовековое украинско-польское иго в России, которое сформировало исторический нарратив. Автор анализирует, как этот процесс повлиял на восприятие истории Севера, Поволжья и других регионов. Раскрываются факты целенаправленной оккупации и идеологического диктата.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Александр Владимирович Пыжиков Легкое чтение Любовные романы подборки серии
Исследуется многовековое украинско-польское иго в России, которое сформировало исторический нарратив. Автор анализирует, как этот процесс повлиял на восприятие истории Севера, Поволжья и других регионов. Раскрываются факты целенаправленной оккупации и идеологического диктата.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Прежняя пятая колонна осваивалась в новой роли, только её опорой становились не польские регулярные войска, как планировалось изначально, а украинское казацкое воинство, влившееся в элиту. Если до Смуты боярство с литовско-украинским нутром представляло собой узкую группу в верхах, то ныне всё изменилось.
Приток новых кадров, обеспечивших трон сыну Филарета, открывал возможности укрепиться уже более основательно. Наиболее существенным препятствием на этом пути была Польша, где считали королевича Владислава законным правителем Московии. Причём так считали не только там, но и практически во всей Европе. Послы Михаила, прибывшие в Австрию с верительными грамотами, встретили более чем холодный приём: с ними явно не желали разговаривать. Во Франции на просьбы московских дипломатов признать избрание нового государя ответили молчанием. Что касается Швеции, то та вообще не прекращала военных действий на северо-западе России; в 1615 году осадили Псков. Очевидно, Романовых воспринимали как лиц, укравших законную власть у тех, кому они же ранее присягали.
Из Польши постоянно раздавались упрёки в измене Владиславу, там даже избегали называть по имени Михаила. Поляки ожидали достижения королевичем совершеннолетия, что означало его вступление в права на московский престол; к этому событию и были приурочены военные действия. Их предварило специальное послание, где Владислав напоминал, как его призывали на царство, целовали крест, отправляли послов боярских к отцу для переговоров. Во главе того «славного предприятия» стоял Филарет, который «начал делать не по тому наказу, каков ему был дан от бояр» (то есть пятой колонны), а «прочил и замышлял на московское государство сына своего». Королевич подчёркивал, что едет «неспокойное государство по милости Божьей покойным сделать».
Вместе с ним следовал и незабвенный патриарх Игнатий, проживавший в поместьях возле Вильно и ожидавший возвращения в Москву для венчания Владислава на царство. Именно поэтому поляки в документах называли Филарета лишь митрополитом. Действительно, старания последнего по сдаче Московии под Польшу удачными назвать нельзя, правда по независящим от него причинам. «Виновником» стало ополчение Пожарского, из-за которого весь замысел оказался на грани срыва, а после избрания Михаила на царство филаретовская миссия вообще лишилась какого-либо смысла. Из «великого посла» тот превратился в пленника, коего Сигизмунд ІІІ заподозрил в спланированном обмане.
Война началась осенью 1617 года, причём благоприятно для поляков. Лично возглавивший поход Владислав без особых усилий взял Дорогобуж, Вязьму, Можайск: обстановка зримо напоминала преддверие новой смуты.
