Славянский разлом. Украинско-польское иго в России — читать онлайн бесплатно полностью

Однако осуществить задуманное оказалось крайне непростым делом: в Польше поднялась буря негодования, да и от лидеров ополчения нужно было как-то отделаться. Отсюда потребность в опоре, которая опять-таки виделась в украинском казачестве и ином полонизированном контингенте, только привлекаемом уже не королём, а бывшей пятой колонной. Поэтому противостояние Речи Посполитой с теми, кто вцепился во власть в Москве, — это борьба родственных захватнических сил за утверждение колониального режима в нашей стране. Разница лишь в том, кто будет его конструировать: магнаты со шляхтой под эгидой короля или те же украинско-польские лица, по собственной инициативе присягавшие Романовым.

Хорошо понимая масштабность задач, Филарет озаботился укреплением армии: впереди маячили отложенные выяснения отношений с Польшей. Поэтому им были посланы вербовщики в Европу для найма пяти тысяч человек пехоты, литейщиков пушек, закупки оружия, а также для приглашения военных инструкторов. Указ о формировании первых полков «иноземного строя» датируется апрелем 1630 года. Новые соединения создавались по методам западного военного строительства, что требовало немало средств. Только за один год иностранные наёмники поглотили 430,6 тысячи рублей, тогда как на местные подразделения, в двадцать раз большие, затрачена лишь пятая часть этой суммы. Учитывая растущие потребности, Филарет сосредоточил внимание на финансовом управлении, на которое отрядили его племянника князя И. Б. Черкасского — сына сестры Марфы Никитичны. Ему доверены ключевые приказы: Большой казны, Стрелецкий и Иноземный, ведавший иностранцами, поступившими на службу.

Государство нуждалось в увеличении налоговых поступлений, для чего фискальный аппарат не просто увеличили, но и приблизили к плательщику. Широко использовали практику сыскных приказов, то есть временных комиссий по проверке владельческих прав и поимке беглых крестьян. В то же время правительство как-то не озаботилось развитием промышленности, за исключением военных нужд. Зато формирующаяся элита с украинско-польским душком проявляла неподдельный интерес к роскоши. Не случайно мастерские по её изготовлению находились под особым покровительством властей. В Москву хлынул поток аптекарей, алхимиков, музыкантов и т. д. Сам царь уплачивал за музыкальные инструменты огромные суммы. Всё это напоминало «фирменную» черту магнатов и шляхты Речи Посполитой, брезговавших промышленно-торговыми делами и интересовавшихся лишь поместьями, увеселениями и предметами роскоши.

Полоса внешнеполитического признания Москвы прошла в самом начале 1630-х годов. Если ещё 5–10 лет назад в Европе насмехались над усилиями Филарета сколотить антипольскую коалицию, то теперь там настроение изменилось.