Нас было человек 6 или 7.
Подойдя ко мне, Культик негромко сказал:
– Может, перевалим их всех?
Его слова я воспринял скорее как шутку или браваду, а не как намерение.
– Почему бы и нет? – поддержал его «шутку» я, благо в кармане у меня лежала «Беретта 92» с пятнадцатью патронами в магазине и шестнадцатым в стволе.
«Птицынские» были уже на месте. Их 140-й «мерседес» вызывающе стоял посреди площади перед музеем, и ещё две или три легковых машины с людьми располагались вдоль тротуара на проезжей части.
Завидев нас, из «Мерседеса» выбрались четыре человека, и не успели мы подойти и поздороваться, как их старший, видимо, тот самый Птица, стал на нас наезжать:
– Да ваш коммерс крыса, с него надо получать, ля-ля-ля… Мы вложили в сделку деньги из воровского общака!
Этот парень, наверное, хотел произвести впечатление, но явно попутал. Культик говорит ему:
– Ну тогда мыль жопу, коль воровские деньги про…бал!
– Чё-о-о-о?! – обалдел Птица.
– Да пошёл ты на х…! – говорит Культик, достаёт пистолет и – бам! – стреляет ему в голову. Тот рухнул.
Ещё как только Птица открыл свой рот, я понял, что добром для него эта «стрелка» не кончится, и взвёл курок своей «беретты», ожидая развязки.
Стоя справа от Культика, краем глаза я заметил движение его руки, а может, просто почувствовал, как он достаёт ствол, и чётко сознавая, что сейчас произойдёт, выхватил свой и почти одновременно с Культиком выстрелил в стоявшего напротив меня «птицынского». Бам-бам!
Оставшиеся двое «птицынских» метнулись от нас, и мы открыли огонь по ним.
Тут к нам присоединился Гриня, пуляя по пытавшимся убежать противникам из малюсенького, размером с ладонь, пистолетика «Астра» калибра 6,35 мм, который в его лапах смотрелся очень комично. Пиф-паф! (Потом ещё долго эта сцена служила поводом для шуток.)
Стали стрелять и «лианозовские».
Третий «птицынский» успел сделать лишь несколько шагов и был убит, а четвёртый – самый проворный – добежал аж до ступеней Музея Вооружённых Сил, прежде чем пули настигли его.
А тем временем кто-то из «медведковских» лупил из пистолета по одной из машин, в которой находилась «птицынская» братва, и я, когда со старшими «птицынскими» было покончено, разрядил оставшиеся патроны в ближайшую ко мне машину с их сопровождением.
Всё произошло настолько неожиданно, быстро и жёстко, что «птицынские» парни даже не попытались оказать нам сопротивление… Их хватило только на то, чтобы спешно ретироваться оттуда.
Мы тоже не стали там задерживаться и покинули место побоища.
Вместе с Женьком Любимовым и кем-то из «медведковских» я перелез через железную ограду у музея, пересёк двор, в котором была выставлена военная техника, а затем, ещё раз перемахнув ограду, оказался в парке.