Сотрудник отодвинул эту кучу цацек в сторону: «Это не золото – бижутерия. Золота столько не бывает».
Правда, некоторые правоохранители оказались более разборчивы и прихватили кое-что из «бижутерии» себе на сувениры.
На следующий же день, чтобы вытащить ребят из застенков, через наших партнёров по Тушинскому рынку, Фонд ветеранов МВД, мы вышли на одного из замов генерала Панкратова, возглавлявшего тогда ГУВД г. Москвы. Тот за освобождение парней зарядил 150 тысяч долларов, то есть по 50 тысяч за каждого."
"Я привёз из дома 100 тысяч долларов и передал их Тимохе, нашему представителю в «Русском золоте», ответственному за связи с Фондом, сказав, что остальные 50 тысяч отдадим им после того, как ребята окажутся на свободе.
Вечером Тимоха отправился на дачу к милицейскому чину, но вернулся ни с чем. Оказалось, что пистолет, выброшенный в окно и попавший в голову оперативнику, был из той же самой партии, похищенной с оружейного склада в Иркутской области, за которой тянулся кровавый след.
Такой расклад серьёзно осложнял ситуацию. Опознавший оружие на удивление проворный следователь сразу сообщил о находке по инстанции. К делу тут же подключилась иркутская прокуратура и прислала в Москву своих следователей. Теперь уже освободить парней по-тихому не представлялось возможным. А в скором времени, буквально через две недели, Саша, Гриня и Полпорции были этапированы в Иркутск, где уже находились арестованные после перестрелки у «Разгуляя» Мирон, Африкан и Страхов.
Привечали в Иркутске наших ребят сурово. Местные следователи и опера работали очень жёстко.
Допросы проводились в славных традициях НКВД тридцатых годов, с избиениями и пытками.
Мы задействовали все имевшиеся ресурсы, чтобы вытащить наших близких из этого ада. В самом Иркутске за них самоотверженно сражались наши адвокаты[18] Вадим Миндлин, Илья Рыжков, Александр Кононенко, подвергавшиеся мощному давлению со стороны тамошних силовиков.
Во многом благодаря влиянию Сергея Ивановича и его связям, обильно сдобренным деньгами, дело в отношении ребят в Иркутске было прекращено и 10 августа Сашу, Гриню и Полпорции самолётом доставили в Москву.
Андрея Миронова и Африкана отправили в столицу обычным этапом. Но до Москвы доехал только Мирон. Африкан, как потом сообщили родным официальные власти, был застрелен то ли при попытке к бегству, то ли при нападении на конвой.
В скором времени после возвращения в Москву Гриня был освобождён под залог и сразу же свалил из России на Украину, от греха подальше.
Полпорции тоже нагнали, а вот мой брат оставался под арестом и ещё некоторое время содержался в можайском СИЗО.