Вдохновленные образами Николаса Пиледжи и Мартина Скорсезе, книга описывает юношу, решившего стать гангстером. Как Генри Хилл, главный герой в детстве нашел радость в карьере бандита, но с ним всё обстоит иначе — на его долю выпала неожиданная встреча с правителем Браунсвилла Полом Варио....
Мифы о нём переплелись с реальностью, создавая образ благородного и дерзкого короля преступного мира Москвы. А «сильвестровская» бригада казалась нам особой кастой.
В то время среди нового поколения криминала, родившегося в эпоху «перестройки, гласности и ускорения» вместе с новой экономической политикой, я имею в виду тех самых бывших спортсменов, ставших теперь рэкетменами – то бишь среди братвы, а также среди коммерсантов и предпринимателей, или «крышуемых», да и среди обывателей жила передаваемая из уст в уста такая легенда.
* * *…У Сильвестра, стоявшего, как известно, на страже интересов русских (читай – славян) и бывшего в жёсткой оппозиции к наводнившим Москву и терроризировавшим столичных коммерсов кавказским группировкам, произошёл конфликт с чеченцами из-за контроля над авторынком в Южном порту.
Коварные чеченцы, чтобы выведать тайные планы и замыслы Сильвестра и одержать верх в этом противостоянии, взяли в плен – выкрали – одного из людей Сергея Ивановича.
Узнав об этом вопиющем беспределе, разгневался Сильвестр, схватил «калашмет» (автомат Калашникова), прыгнул в свой «Вольво» и помчался в стан чеченцев выручать своего братка.
Пригорюнилась дружина сильвестрова: «Куда ж ему одному против целой орды совладать?» Уже и не чаяли его живым увидеть. Однако и часа не прошло, как вернулся Сергей Иванович и вызволенного из плена хлопца привёз."
"Потом, якобы, сами же чеченцы рассказывали, что когда Сильвестр, хоть и с автоматом наперевес, но в одиночку примчался выручать своего товарища, то даже эти суровые кавказские мужчины прониклись уважением к его поступку и отваге и отпустили пленника…
* * *Впрочем, я слышал вариант этой легенды – и он мне нравился даже больше – с рукопашной схваткой, перестрелкой и горой трупов, само собой чеченских.
Одно время я жил на Нижегородской улице, почти напротив ресторана «Радуга»[3]. «Радуга» был одним из первых коммерческих ресторанов, открывшихся в Москве, и находился под покровительством Сильвестра. Там постоянно присутствовали несколько его парней, да и сам он нередко наведывался в ресторан.
Часто, возвращаясь вечером домой, я видел, как в «Радугу» съезжались крутые парни на новеньких «восьмёрках» и «девятках», а то и на иномарках, пусть и не новых.
