Я тоже… Думаете, кто-то влез через окно? – спрашивает миссис Полссон, замечая на подоконнике и раме следы черного порошка. Тот же порошок и еще что-то похожее на след от маркера виднеется на стекле, как на внутренней, так и на внешней стороне.
– Я снял несколько отпечатков, – сообщает полицейский. – Не знаю, почему это не сделали те копы, что у вас были. Посмотрим, что они нам дадут. Мне придется взять и ваши, чтобы не проверять лишний раз. У вас ведь, как я понимаю, отпечатки не брали?
Она отрицательно качает головой и снова смотрит на черный порошок на подоконнике и оконной раме.
– Кто живет за вашим домом? – продолжает полицейский в черном. – В том старом доме за забором?
– Какая-то женщина. Довольно пожилая. Вообще-то я ее давно уже не видела. Наверное, пару лет. Не могу даже утверждать, что она еще живет там. Последний раз я видела кого-то несколько месяцев назад. Да, месяцев шесть назад. Я тогда собирала помидоры. У меня небольшой огородик возле забора, и прошлое лето выдалось таким урожайным на помидоры, что их просто девать было некуда. Помню, что за забором кто-то был, но что она делала, сказать не могу. У меня почему-то осталось впечатление, что соседка не очень дружелюбная. Вообще-то я даже не уверена, что это была та самая женщина, что жила там лет восемь или десять назад. Она была очень старенькая. Может быть, уже и умерла.
– А вы не знаете, полицейские с ней разговаривали? – спрашивает мужчина в черном. – Если, конечно, она еще жива.
– А вы разве не полицейский?
– Полицейский. Но я не из той полиции, что была здесь у вас. Нет, мэм, мы другие.
– Понятно, – говорит миссис Полссон, хотя ей совершенно ничего не понятно. – Ну, думаю, что детектив Браун…
– Браунинг, – поправляет полицейский в черном, и миссис Полссон лишь теперь замечает, что бейсболка с надписью «УПЛА» торчит из заднего кармана брюк. Волос на голове почти не осталось, и она представляет, как он проводит ладонью по этой гладко выбритой, слегка лоснящейся лысине.
– Он спрашивал насчет соседей, – припоминает она. – И я сказала, что там живет или жила какая-то старушка. Сказала, что не знаю, живет ли там кто сейчас. Сама я никого не слышала, а если заглянуть в щелочку в заборе, то видно, что траву уже давно не скашивали.
– Вы вернулись домой из аптеки. – Женщина-врач возвращается к прежней теме. – И что потом? Пожалуйста, миссис Полссон, расскажите обо всем по порядку. Шаг за шагом.
– Я отнесла покупки в кухню и пошла проверить Джилли. Думала, что она уснула.
После недолгой паузы доктор задает еще один вопрос. Ее интересует, почему миссис Полссон подумала, что дочь спит, и в каком положении она увидела Джилли. Трудные вопросы. Тяжелые. Каждый отдается острым спазмом где-то глубоко внутри.