Огромный снежный буран грохотал вокруг Алекса, пытаясь унести его под своими монолитными хлопьями. С каждым новым вдохом воздух становился тяжелее, словно он сам весил килограммы, но он не сдавался. Он понимал, что нужно подняться и быстрым шагом пробиться сквозь этот ад, чтобы добраться до места встречи....
– В клинике доктора Алифанова, кажется. Вы ему ничем не поможете. Алекс, верно?
Холодность да отстраненность, с которой господин говорил о Кошкине, Алекса коробили неимоверно.
– Мы знакомы? – спросил он резковато, прожигая странного господина взглядом.
– Заочно: Кошкин вас просил разыскать. Пока был в сознании. – И, наконец, изволил хотя бы имя свое произнести: – Платон Алексеевич, граф Шувалов. Наслышан о вас, Алекс, еще по Петербургу. Ох и шуму вы наделали перед отъездом!
– Жаль, что я о вас не наслышан, – волком поглядел на него Алекс.
– Вот как? Удивлен!..
Господина его ответ как будто даже развеселил. Он задрал брови, и Алекс увидел, что глаза у него живые, синие, совсем молодые. А после Платон Алексеевич сделал жест, и в считанные минуты кабинет опустел. Он сам плотнее закрыл дверь и переспросил:
– Неужто Степан Егорыч не упоминал обо мне ни разу? И словом непечатным не крыл? Удивлен, право…
Алекс изо всех сил пытался припомнить, но Кошкин никакого графа Шувалова и впрямь не вспоминал.
– Я знаю лишь, что Кошкина выслали сюда из Петербурга за неподчинение…
– За невыполнение прямого приказа! – веско заметил господин. – Так точнее будет. Вы, Алекс, и сам служивый человек, и первое правило на службе наверняка знаете. Ежели хочешь, чтобы тебе подчинялись – научись подчиняться сам. Хорошее ли то, плохо ли – но уж как есть. Полагал я, что Кошкин хотя бы здесь подчиняться научится, да горбатого, видать, могила исправит… Господина Кошкина арестовали, давеча. Знаете, за что?
– За невыполнение прямого приказа? – кашлянув, спросил Алекс.
– Увы, – без улыбки отозвался граф.
– Так вы за Кошкиным приехали? Желаете его вернуть?
Платон Алексеевич не ответил. Заложив руки за спину, прошелся по крохотному кабинету Кошкина, встал у окна.
– Некоторое время назад, – заговорил он снова, – от проверенного человека мне поступил рапорт. О том, что в Екатеринбурге, мол, происходят убийства девушек: юных приезжих блондинок, чьи тела бросают на окраинах. Да спрашивали, не было ли похожих случаев в Петербурге за последние три года.
– Неужто были?..
Платон Алексеевич кивнул.
– Полное совпадение – и со способом убийств, и с жертвами. А после мне доложили, что запрос тот вместе с подробным рапортом поступил от старого знакомца, от Кошкина.
– Стало быть, вы все-таки за Кошкиным приехали? – насторожился Алекс.
– Если выживет, – резонно отозвался Платон Алексеевич. – Сыщик он толковый, хоть и не очень-то мне по душе норов его.
