Огромный снежный буран грохотал вокруг Алекса, пытаясь унести его под своими монолитными хлопьями. С каждым новым вдохом воздух становился тяжелее, словно он сам весил килограммы, но он не сдавался. Он понимал, что нужно подняться и быстрым шагом пробиться сквозь этот ад, чтобы добраться до места встречи....
Жалкий безвольный слизняк! Как можно любить женщину, которая тебя отвергла?! Совершенно невозможно! Это его даже роднит с Гаврюшиным! И такого мужа желает ей отец?! Надеется, что этот слизняк, Алекс Риттер, защитит ее, случись что? Ежели отец и правда так думает, то ему нужно немедленно оставить служебные дела и выращивать помидоры в приусадебном парке, как прочие благородные старцы – ибо решения он принимает в корне неправильные!
Встав чуть свет, Лиза растолкала горничную и велела немедленно нести ей письменные принадлежности.
"Виктор был единственным, кого Лиза могла бы назвать другом. Они были откровенны, честны меж собой – Виктор понимал ее с полуслова, в конце концов! Лиза даже знала, что Виктор влюблялся довольно часто, но, сколь бы ни была хорошенькой очередная его зазноба, он никогда не сох по ней дольше недели.
Пожалуй, что и сама Лиза не была исключением… Виктор нравился ей, определенно нравился.
– Лизонька, что стряслось? Вы плакали? – спросил он первым делом.
– Все плохо, Витя, очень плохо.
Лиза всхлипнула и по-свойски обняла его, уткнулась носом в плечо. Виктор напрягся:
– Батюшка ваш дома ли?
– Нет… вы проходите, Витя, я велю немедля принести кофе – вы, должно быть, и не завтракали.
– Это было бы кстати…
– А впрочем, нет, не раздевайтесь – лучше прогуляемся.
Виктор не очень-то обрадовался необходимости снова идти на мороз, но мужчины, дети, собаки и даже иногда кошки слушались Лизу беспрекословно. За исключением, правда, особенно мерзких индивидов, вроде Алекса Риттера! Но Виктор к последним не относился, поэтому снова натянул пальто, взял трость и вслед за Лизой отправился гулять в парк.
