Детективы Макара Илюшина и Сергея Бабкина расследуют дело убийства, где фигурирует пропавшая жертва. Между ними разворачивается игра лжи и недоверия, пытаясь понять правду, скрытую за тенями прошлого. Их поиски уводят к неожиданным поворотам и опасным тайнам.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «След лисицы на камнях» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Детективы Макара Илюшина и Сергея Бабкина расследуют дело убийства, где фигурирует пропавшая жертва. Между ними разворачивается игра лжи и недоверия, пытаясь понять правду, скрытую за тенями прошлого. Их поиски уводят к неожиданным поворотам и опасным тайнам.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Елена Ивановна Михалкова Легкое чтение Детективы подборки серии
Детективы Макара Илюшина и Сергея Бабкина расследуют дело убийства, где фигурирует пропавшая жертва. Между ними разворачивается игра лжи и недоверия, пытаясь понять правду, скрытую за тенями прошлого. Их поиски уводят к неожиданным поворотам и опасным тайнам.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Да! Врать не стану! Прости, Христом Богом! Григорий Матвеевич, от души тебе говорю: ну прости меня, прости!
С каждым словом Семена встряхивало, словно кто-то толкал его в спину; он плечом ударялся об дерево и потирал его рукой, болезненно морщась и не переставая жалобно улыбаться. «Его убьют, того гляди, а он свое тело жалеет», – изумился Савелий.
– Я тебе вот что… так тебе скажу, не знаю, поймешь ты меня или нет… – Дьяченко вдруг выпрямился, стукнул кулаком себя в грудь. – Люблю я ее! Люблю! Больше отца, больше матери! Клянусь тебе!
– Лю-убишь? – удивленно протянул охотник.
– Люблю! Жизни не было без нее!
Дьяченко сжал кулаки.
– Ну что мне, на колени перед тобой встать? – выкрикнул он. – В грязи валяться? Чтоб ты смотрел, радовался? Будешь радоваться, а, Гришка? Будешь! По лицу твоему вижу! Что ж ты за человек-то такой… – в глазах его вдруг мелькнула дикая надежда. – А-а, понял я! Шутишь ты, Гриша. Пошутил. Ха-ха-ха! Смешно, ей-богу! А еще говорят, ты человек серьезный… Веселый ты человек, Григорий Матвеевич! Я сам первый посмеюсь! Ха-ха-ха!
Кужма сжался в кустах.
– Поворотись, – без выражения сказал Григорий.
Дьяченко снова вцепился в осину.
– Не имеешь права со мной так поступать! Тебя за убийство судить будут!
– А-а, все равно тебе, значит? Врешь! Если бы не боялся суда, не пошел бы за мной в лес, убил бы у всех на глазах! Струсил, а? Скажи! – Угол его рта задергался. – А почему Анну сюда не привел? Или я один грешил? Она тоже виновата перед тобой, как и я! Суди нас вместе, раз такое дело!
«Э, паря! Слабоват ты все же», – мысленно сказал ему Кужма.
– Еще раз по имени ее назовешь, выстрелю. – В голосе охотника впервые промелькнуло что-то похожее на ненависть.
– Не стреляй! – Дьяченко обмяк. – Гриша, ну что ты, ей-богу… Разве мы не люди? Ты человек, я человек… Не волки ведь, чтобы из-за бабы грызться! Ну хочешь, поклянусь, что не подойду к ней больше! Уеду сегодня, пешком уйду! Никогда больше Ан… – он вздрогнул, заметив короткое движение Возняка, – ее не увижу! Слушай, слушай! Гриша! Зачем тебе это? Ей-богу, разойдемся по-хорошему! Григорий Матвеевич, видишь, каюсь перед тобой!
С этими словами Дьяченко медленно опустился на колени, перебирая руками, как по канату, по шершавому стволу. Так и застыл, вцепившись в дерево и содрогаясь от безмолвного плача.
Возняк, казалось, с любопытством разглядывал свою жертву.
– Значит, уйдешь? – сказал он после долгого молчания.
Семен поднял голову.
– Уйду! – дико выкрикнул он. – Прямо отсюда уйду, хочешь? Ничего не возьму, ни денег, ничего… Матерью клянусь…
В повисшей тишине свистнула и затихла, будто устыдившись, лесная птица.
Дьяченко стоял на коленях, глядя перед собой. Руки повисли плетьми. Он оцепенел и, казалось, лишился жизни. «Ну! Давай! – мысленно застонал Кужма.
