Страстное упоение задавать вопросы — вот каким было настроение Мазура перед вылетом в Сочи. Ясная погода лишь добавила ему неловкости: он тщательно следил за дорогой, не сводя глаз с тротуара. Атмосфера замкнутая и напряженная словно стальная цепь — все в здешней компании предпочитали молчание, оставляя без слов даже самую тривиальную из их беседы....
– Да бог с вами! – Бортко излучал сочувствие и доброжелательность. – Я никаких параллелей не провожу и ассоциаций не ищу. Только органы, будет вам известно, – механизм громоздкий и разветвленный. И ваши показания, как любые другие, путешествуют по этому механизму достаточно долго. И на многих этапах попадается хмурый, изначально подозревающий всех и вся народ. Рано или поздно появляется какая-нибудь желчная физиономия, набравшаяся хамства задать циничный вопрос: «А отчего это показания вашего потерпевшего основаны на его собственных словах? И только?»
– Уже задали?
– Можно сказать, – неопределенно ответил Бортко.
– А как насчет презумпции невиновности? – спросил Мазур сквозь зубы.
– Так никто ж ее не отменял, – сказал Бортко. – Я вам просто объясняю, какие вопросы возникают в иных умах – и не более того. А знаете, из-за чего эти вопросики возникать начали?
За спиной Мазура тихо стукнули ножки стула, чуть погромче стукнула дверь.
– Все предельно упростилось бы, окажись ваш злодей поездным вором или иной уголовной шпаной, – сказал Бортко серьезно. – Но это ведь не уголовник и не ошалевший наркоман – покойный гражданин Денисов, как вам, должно быть, неизвестно, был человечком довольно приличным. Трудился на ниве маркетинга в шантарской фирме с лирическим названием «Синильга». Я бы, конечно, за стопроцентную добродетель покойного не поручился, частные фирмачи – тот еще народ, но признаюсь вам откровенно: компроматом на него не располагаю никаким.
"– Я его в жизни не видел, – сказал Мазур.
– Не сомневаюсь, – кивнул Бортко. – До этого печального случая ваши с ним пути никак пересекаться не могли – вы с супругою обитали в Питере, он – в Шантарске, где ж вам было познакомиться, а тем более на какой почве враждовать? Нигде не могли пересечься засекреченный балтийский каперанг и сибирский коммерсант… А вот взяли и пересеклись.
– А отпечатки на пистолете? – Его отпечатки, тут вы правы, – кивнул Бортко.
