В мирное утро 1943 года, на вершине обсерватории шокированный Гитлер глядит на чистый Оберзальцберг. Ночью мел вьюга, и теперь весь двор покрыт снегом. Капли с львиной горы отражаются в его глазах, наполняя их холодом и страхом, неизвестностью войны.
Любое высказывание при этом всегда получалось более емким и аргументированным.
В кабинет вошел его личный помощник Александр Поскребышев:
— Товарищ Сталин, с Первого Украинского фронта звонит член Военного совета Крайнюков.
Линия бровей Сталина была слегка приподнята вверх от природы. Но сейчас она выглядела несколько выше обычного, что означало крайнюю степень изумления. Членом Военного совета фронта Константин Крайнюков был назначен в октябре прошлого года, ему предоставлялась возможность напрямую связываться с Верховным главнокомандующим.
— Он не сказал, в чем дело? — спросил Сталин.
— Мне показалось, что голос у него был обеспокоенным. Сказал, что дело очень срочное и ему непременно нужно переговорить с товарищем Сталиным.
— Хорошо. Я с ним поговорю. — Иосиф Виссарионович подошел к своему столу и поднял трубку высокочастотной связи: — Слушаю вас, товарищ Крайнюков.
— Здравия желаю, товарищ Сталин! — послышался взволнованный голос генерал-лейтенанта Крайнюкова. — У нас ранен командующий фронтом Николай Федорович Ватутин.
— Как ранен? Давно? — резче, чем следовало бы, спросил Иосиф Виссарионович, изумленный неожиданной новостью.
— Несколько часов назад. Сейчас он находится в госпитале, в Ровно.
Сталин невольно покачал головой: надо же такому произойти, и это перед самым наступлением!
— Насколько серьезно?
— Ранение в бедро, но похоже, что кость перебита.
— Как это произошло?
— Мы выдвинулись колонной автомашин из Ровно, из штаба Тринадцатой армии в штаб Шестидесятой армии, в Славут. Близ села Милятино нас обстреляла группа бандеровцев… Мы стали отстреливаться, командующий был ранен в бедро.
— У вас что, не было охраны?
— Охрана была… Грузовик с автоматчиками. Но все произошло так стремительно, что никто толком даже не сумел сориентироваться.
— Что вы думаете по этому поводу? Это не было случайностью?
— У меня сложилось впечатление, что бандиты поджидали нашу колонну. Огонь открыли внезапно, действовали слаженно и очень напористо. Таких совпадений не бывает.
— Ну как же вы так! — в сердцах воскликнул Верховный главнокомандующий. — У вас самый многочисленный и самый сильный фронт, и командующий у вас один на всех, а вы не смогли его уберечь.
