В мирное утро 1943 года, на вершине обсерватории шокированный Гитлер глядит на чистый Оберзальцберг. Ночью мел вьюга, и теперь весь двор покрыт снегом. Капли с львиной горы отражаются в его глазах, наполняя их холодом и страхом, неизвестностью войны.
— Одна машина уехала совсем, ее водитель предан трибуналу. Не случись этого, командующего доставили бы в госпиталь быстрее.
— Товарищ полковник, разрешите обратиться? — к Александрову подскочил молоденький вестовой с медалью «За боевые заслуги» на выцветшей гимнастерке.
— Что у тебя? — невесело отозвался полковник.
— Вам пакет из отдела контрразведки Сто сорок третьей дивизии.
— Давай сюда.
Красноармеец проворно протянул послание. Оторвав пакет, Александров вытащил письмо и быстро прочитал. После чего посмотрел на майора, стоявшего в ожидании, и произнес:
— Что ж, нужно ехать, дела! Поймали тут одного бандита!
Вскинув ладонь к виску, он попрощался и заторопился к стоявшей на обочине машине.
Глава 4
Разговор не закончен"
"Отдел военной контрразведки Смерш Сто сорок третьей дивизии располагался в деревне Хмуровищи, насчитывающей около трехсот дворов, в просторном каменном доме с высоким порогом из толстых досок. Крыша старая, но крепкая, покрытая почерневшей от времени и сырости широкой осиновой дранкой.
У входа в отдел, как полагается, стоял автоматчик и хмуро поглядывал по сторонам. Возле низкого посеревшего заборчика притулился штабной «Виллис».
Едва кивнув вытянувшемуся автоматчику, полковник Александров прошел по длинным скрипучим половицам в полутемные сени: с правой стороны посередине стены — крошечное окошко; с левой — коротенькая лавка; в самый угол прислонены зимние сани, здесь же — небольшой бочонок с крышкой и две деревянные лопаты для уборки снега.
Потянув на себя обшарпанную деревянную ручку, полковник Александров перешагнул высокий порожек и вошел в хату с хорошо тесанными полами и печью по левую сторону. В красном углу висела божница с иконкой и потухшей лампадкой. Ближе к окну возвышался небольшой квадратный стол, из-за которого, увидев вошедшего, поднялся командир роты разведки капитан Сухарев.
Немного в стороне стояли два автоматчика, между которыми, понуро рассматривая щербины на полу, стоял арестованный.
— Значит, это и есть тот самый бандеровец? — обрадованно произнес Александров. Сняв с головы фуражку, он повесил ее на металлический крюк, торчавший с правой стороны от двери. По-хозяйски прошел в горницу и грузно опустился на лавку под иконами.
— Он самый, товарищ полковник.
— Значит, ты его поймал?
— Мои разведчики.
