В мирное утро 1943 года, на вершине обсерватории шокированный Гитлер глядит на чистый Оберзальцберг. Ночью мел вьюга, и теперь весь двор покрыт снегом. Капли с львиной горы отражаются в его глазах, наполняя их холодом и страхом, неизвестностью войны.
Без долгих разговоров, не теряя времени, сани с лошадью реквизировали, для убедительности помахав перед носом несговорчивого хозяина пистолетом, и помчались к застрявшей машине.
Генерал армии Николай Ватутин к тому времени значительно ослаб, из раны, наспех перевязанной, продолжала сочиться кровь. Иногда командующий впадал в беспамятство, но, терзаемый сильной болью, вновь приходил в себя. Тяжело раненного Ватутина осторожно положили на сани поверх аккуратно устланных шинелей и погнали в сторону танковой бригады, где располагался госпиталь.
Именно там по прошествии нескольких часов он получил первую медицинскую помощь. Рана была промыта, наложена марлевая повязка. Уже на следующий день генерала армии Ватутина отправили в Киев на операцию.
— В машине были карты и документы… Кто их забрал? — спросил полковник Александров.
— Их Зелений забрав. Сказав, що передасть, кому потребно.
— И кому именно?"
"— Не ведаю точно. Но в нашому курени немец все крутився. Хотив при нас бути. Може быть, йому и передав.
О пропаже секретнейших документов знал лишь ограниченный круг людей. Такое происшествие скрыли даже от самого Ватутина. Контрразведке фронта Ставкой была поставлена задача: отыскать утраченную документацию в кратчайшие сроки.
Оперативники Смерша задержали сотни подозреваемых, связанных с бандитскими формированиями; десятки домов и схронов, где могли скрываться бандеровцы, были самым тщательнейшим образом обысканы, но поиски результатов не дали. Похоже, для советского командования они пропали навсегда.
— Где этот немец может быть?
— Хто ж його знае. Сьогодни он тут, а завтра в Немечину укатит.
— Что еще было в машине?
— Шинель там була генеральська. Так иё Богун потом носив. Вуж боляче вона йому нравилась. И впору як раз припала.
— Кто этот Богун?
— Интендант нашей сотни.
— Что стало потом с командиром вашей сотни?
— З Зеленим? — переспросил Василь, уверенно подняв на полковника взгляд.
За прошедшее время бандеровец освоился и чувствовал себя увереннее.
— Да, с ним, — ровным голосом ответил полковник.
— Так убили ж його. Перестрелка у лесу була з червоноармийцами. Тогда богато наших загинуло.
Сказанное очень походило на правду. После ранения командующего фронтом оперативники практически сразу принялись за поимку и ликвидацию бандитов.
