В мирное утро 1943 года, на вершине обсерватории шокированный Гитлер глядит на чистый Оберзальцберг. Ночью мел вьюга, и теперь весь двор покрыт снегом. Капли с львиной горы отражаются в его глазах, наполняя их холодом и страхом, неизвестностью войны.
— Сделав паузу, Конев вдруг спросил: — У вас все готово для возможного форсирования реки?
— Как только дорога будет расчищена, мы сразу выдвигаем Шестой ремонтно-восстановительный батальон, Двадцатый отдельный понтонно-мостовой батальон, а также Семнадцатую моторизованную инженерную бригаду, — спокойно ответил Катуков.
— Не забывайте про связь, — строго напомнил маршал Конев. — Для полного взаимодействия с соседними подразделениями связь должна быть бесперебойной. Дополнительное оборудование получено?
— Так точно! Восемьдесят третий полк связи получил дополнительное оборудование.
— Я уже разговаривал с командующим Второй воздушной армией. Можно будет рассчитывать на их поддержку. У вас как, Николай Павлович? — командующий фронтом посмотрел на командира Тринадцатой армии генерал-майора Пухова.
— Будем продолжать наступление в полном взаимодействии с Первой танковой армией.
— Хочу еще раз предупредить: должно быть четкое взаимодействие между соединениями. Немецкое командование на Висле создает серьезный фронт обороны. По нашим данным, именно сюда перебрасывают из других мест дополнительные резервы. Нужно выявить наиболее слабые участки фронта, чтобы через них провести наступление.
— Они уже работают, Иван Степанович, — охотно отозвался генерал армии Соколовский. — По направлению наших главных ударов уже отправлены разведгруппы. Получены новые весьма важные данные, я сейчас наношу их на карту, — показал он на несколько значков на оперативной карте. — Намечается несколько мест, где оборона немцев не очень плотная. Особенно это касается позиций в районе деревень Варварка и Ракита.
