В мирное утро 1943 года, на вершине обсерватории шокированный Гитлер глядит на чистый Оберзальцберг. Ночью мел вьюга, и теперь весь двор покрыт снегом. Капли с львиной горы отражаются в его глазах, наполняя их холодом и страхом, неизвестностью войны.
Его ждали с часу на час. В случае получения приказа «Выступать!» движение вперед затормозят долговременные огневые точки, расположенные в глубине леса и контролирующие значительную часть нейтральной полосы. Их следовало нейтрализовать. Еще мешали пехотные пушки, замаскированные в чаще, на что немцы были большие мастера. Их предстояло выявить и ликвидировать.
Последние несколько дней Богдан Щербак исполнял обязанности командира разведвзвода вместо старшего лейтенанта Старикова, убывшего по ранению. Командир полка обещал замену, но по какой-то причине медлил.
Прошла неделя, вполне подходящий срок, чтобы присмотреть подходящую кандидатуру, а назначения так и не было. И ответственности за личный состав со Щербака никто не снимал.
В блиндаж вошел посыльный, совсем безусый солдат, прибывший из последнего пополнения:
— Товарищ старшина, вас срочно вызывает зам-комполка по разведке.
Слегка нахмурившись, старшина произнес:
— Хорошо. Уже иду.
Боец мгновенно удалился — лишь колыхнулась шинель, висевшая у входа.
С начальником разведки полка майором Карнауховым у старшины Щербака отношения складывались не лучшим образом. В отличие от его предшественника подполковника Иваненко, в разведке Карнаухов был человеком случайным, оставалось только удивляться, какой такой неладный ветер занес его на такую должность. За все время он не был на передовой, не стоял с биноклем в руках, не осматривал немецкие позиции, наоборот, остерегаясь снайперской пули, велел вырыть себе блиндаж в двух километрах от передовых позиций.
На прежней службе он был политруком и воспринимал новое назначение как понижение в должности. Знаний для такого серьезного дела у него явно не хватало. Было бы лучше, если бы он и дальше комиссарил в каком-нибудь подразделении.
До его блиндажа предстояло топать целых полчаса. Путь не только не близкий, но еще и опасный: в трех местах работали снайперы.
Старшина Щербак вышел из блиндажа и, пригнувшись, заторопился по окопам. Этот кусок земли уже не однажды был перепахан снарядами, немецкими и советскими. Здесь проходили бои локального значения, небольшая территория черноземного поля с залесенной высоткой в течение недели трижды меняла хозяев.
