В мирное утро 1943 года, на вершине обсерватории шокированный Гитлер глядит на чистый Оберзальцберг. Ночью мел вьюга, и теперь весь двор покрыт снегом. Капли с львиной горы отражаются в его глазах, наполняя их холодом и страхом, неизвестностью войны.
Командир разведвзвода, совсем еще молодой парень, с тех пор, совершенно не стесняясь политрука, стал носить крестик, заявив: «Обещал Богу, что, если останусь в живых, уверую окончательно».
За последнюю неделю Богдан Щербак дважды взял «языка». Один был помощником повара, отправившимся за водой, второй оказался офицером, правда, не из штабных, а всего лишь командиром взвода, но о своем месте базирования рассказал немало интересного. А еще поделился слухами, среди которых один впоследствии подтвердился: из соседней армии в ближайшее время в их район должен передислоцироваться гаубичный артиллерийский полк.
"Фронтовые будни тянулись одинаково. Наши войска значительно продвинулись вперед, заняли Станислав, чтобы сделать небольшую передышку. Но уже никто не сомневался, что Красная Армия будет двигаться вперед и дальше.
Едва ли не ежедневно разведчики выходили в тыл к немцам. В один из дней просто чудом удалось уцелеть: там, где обычно переходили нейтральную полосу, через глубокий болотистый овражек, поросший тиной, немцы установили растяжку.
А вчера, переходя через линию фронта, Щербак должен был перейти вброд реку и пройти более короткой дорогой, но какое-то внутреннее чувство подсказало ему пройти дальше и поискать переход в другом месте. Уже возвращаясь, Богдан решил проверить свои опасения, и, как оказалось, интуиция не подвела — у самого брода затаилась засада.
Немцы воевали с умом, прекрасно просчитывая наши действия. Умело подмечали закономерности в действиях противника, в местах прохождения разведки устанавливали смертельные сюрпризы. Поэтому Богдан Щербак старался не повторяться, искал обходные пути, о которых не подозревал враг.
Местность, как свою, так и на стороне противника, старшина знал хорошо — он прополз на брюхе едва ли не каждый ее метр. Но немцы в последний год научились грамотно обороняться, то и дело удивляли замысловатыми бетонными конструкциями, а тропки, ведущие в их расположение, оберегали, как последнюю надежду на спасение.
Оставались еще три участка, требующих доразведки. Именно они были самыми сложными. Четыре разведгруппы, отправленные в глубокий тыл к немцам, пропали, а еще две остались лежать на нейтральной полосе, не дойдя до первой линии вражеской обороны метров двадцать.
Наступление должно было начаться сразу по всей линии фронта.
